Я купила красивого раба, чтобы выдать его за жениха и избавиться от навязанного замужества, а получила большие проблемы. Геррах – дикий и необучаемый варвар, или притворяется таким, чтобы поиздеваться надо мной? Перевертыш, которому обрезали крылья, дракон, потерявший себя. Но, быть может, мы найдем друг в друге куда больше, чем искали.
Холодные серые глаза впились в меня как рыболовные крючки
– Поговорим о погоде? Сегодня жарче чем на сковородке у дьявола, и мой зад вспотел как у шлюхи. Пойдет, если я так отвечу
Ты как озеро, что прячется высоко в наших горах. Вода там кристально чистая и такая холодная, что зубы сводит.
ему бы разрабатывать план бегства, а он вместо этого размышляет, каковы ее губы на вкус
– Так-то и обезьяну можно выдрессировать, – вздохнула тетя, тоже наблюдая за ним. – Хотя разница не велика…
– Быть игрушкой богатой шлюхи? Завидная участь!
– Сам ты шлюха, – с достоинством ответила я.
– Что за хрень ты на меня нацепила, женщина? – взъярился он, пытаясь стащить браслет.
А мужчина и правда был хорош: удлиненные глаза с густыми темными ресницами, чувственные губы, развитая мускулатура. При этом раб казался удивительно гармонично сложенным: не слишком тяжелый, он наверняка ловок и быстр
Мы подлетали к красным горам, и я не могла отделаться от чувства, что все это уже было. Словно я оказалась в своей мечте, которая вдруг стала явью, или во сне. Я уже видела это когда-то! А теперь и по-настоящему летела на драконе над зеленым морем леса, и ветер гнал волны по верхушкам деревьев. Упоительные ароматы, простор, тяжелое влажное небо, набрякшее тучами, и столько зелени! Густой, сочной, темной… Иногда лес прорезали синие ленты рек, мелькали пестрые пятна лугов, покрытых цветами. Я вскрикнула, заметив стадо пугливых оленей, которые бросились прочь от драконьей тени, и мне хотелось смеяться от восторга.
Когда же проснулась, передо мной был настоящий дворец. Широкие мраморные лестницы, высокие арочные своды, огромные просторные окна – словно бы строитель решил, что стены не нужны вовсе.– Мы идем к вашему королю? – поняла я, когда Геррах повел меня по лестнице вверх. – Тебе надо объяснить отсутствие? Но я же совершенно неподобающе одета!– Он в восторге от тебя, поверь, – улыбнулся Геррах, и я удивленно вскинула брови.
– С возвращением, драдраго, – поприветствовала его девушка, молодая и красивая, и мне захотелось прикрыть наготу Герраха от ее любопытных глаз. – Мы все рады тебе. Где разместить твою гостью?– Это моя шехсайя, – сказал Геррах.Девушка, поклонившись, отошла, как будто это слово объясняло все. Но, видимо, в красных горах так и было.
- Геррах, мне так стыдно, – пробормотала она, спрятав лицо у него на груди. – Ведь на том рынке я еще и пыталась торговаться.– Правильно делала, – хмыкнул он, перебирая пряди ее волос. – О чем ты вообще думала, женщина? Купить раба, чтобы выдать его за жениха. А вдруг тебе попался бы кто-то другой, не я? А вдруг бы он чавкал или…– Или лапал меня за коленки...
Амедея погладила кончиками пальцев его лицо, словно скульптор, завершивший свою работу, и Геррах действительно чувствовал себя кем-то иным. Он бы сам отрезал себе крылья, прошел через пустыню туда и обратно, продался в рабство и выиграл горячие игры, чтобы заполучить эту женщину снова.– Ты меня купила, а я тебя выиграл, – сказал он. – Я твой, ты моя.
Я попала в новый удивительный мир и открывала его для себя с детским восторгом. Здесь женщины казались спокойными и счастливыми, дети пускали по лужам кораблики, тут часто шел дождь, и все зеленело и цвело, а в небе парили драконы. Здесь был Геррах, а значит, и мое сердце. Я относилась предвзято к красным горам – у них не было шансов мне не понравиться.
Драконы летели к городу ровным клином, точно перелетные гуси. Вот только размах крыльев был куда шире. Густая тень скользила по крышам Аль-Малены точно стрела, направленная твердой рукой сюда, во дворец.– Что же маги? – воскликнул он. – Где они все?Как будто вторя его воплю отчаяния, из сторожевых башен взлетели залпы магического огня, ведь обычный драконам не страшен. Голубоватое свечение на миг окутало крайнего ящера и стекло с него, не причинив никакого вреда.
Драконы не остались на ужин, не задержались, чтобы посмотреть достопримечательности, не соблазнились предложением отдохнуть. Они просто вышли из дворца и взмыли вверх один за одним, расправляя широкие крылья.
Ученые академии принялись задавать мне вопросы: какие руны я знаю, умею ли их закреплять. И с каждым ответом я все меньше чувствовала себя самозванкой. Мы отправились в лабораторию – сердце академии. Здесь было все: приборы и материалы, перегонные кубы и хитроумные печи. А главное – здесь была музыка. Она звучала на разные голоса, и каждый артефакт из высокого хрустального шкафа как будто звал меня, предлагая рассмотреть его внимательнее. А я здесь была своей.
– Вы хоть представляете, какой у нее талант? – воскликнул старик, вновь поворачиваясь к Герраху. – Это же бриллиант! Она уникальна! – Я знаю, – с гордостью ответил он.
Я вновь посмотрела в окно, любуясь стеклянными башнями, нежно-розовыми на закате.– Похоже, артефакторику я и так знаю, – произнесла я. – Можно научиться боевым рунам, моего магического резерва, как выяснилось, на это хватает, но у меня есть ты…Сильные руки обвились вокруг моей талии, подтверждая готовность защитить от любой напасти, а я невольно задержала дыхание...
Раб облизнул пересохшие губы, и, несмотря на тяжелые цепи и скованные за спиной руки, легко и гибко поднялся, оказавшись на голову выше меня.– Госпожа, – подскочил ко мне низенький смуглый надсмотрщик. – Давайте я покажу вам другого. Вон тот, посмотрите, очень спокойный домашний раб, обучен читать и писать и даже может вести бухгалтерию.
– А с этим что не так? – спросила я. – Покажи зубы, раб.Он осклабился, и я едва сдержалась, чтобы не поежиться под палящим солнцем. Зубы у раба были великолепные: белые и ровные, с удлиненными клыками.– Перекидыш, – мрачно сказал надсмотрщик то, что я и так уже поняла. – Попал в плен в последней стычке.– Мне захватили обманом, – подал голос мужчина, и надсмотрщик ткнул его палкой под ребро.
Раб выразительно усмехнулся, а я закатила глаза.– Но если он вам так уж приглянулся, то я отдам вам его всего за тысячу драх.– Почему так дорого? – возмутилась я. – Он же никчемный раб, ни к чему не годный.– Вообще-то я приберег его для распорядителя игр, – признался надсмотрщик. – Такой раб может продержаться до самого финала. Дерется как дьявол.
– Быть может, мне ходить на согнутых коленях, чтобы не ущемлять твое достоинство, госпожа?– Только варвары могут думать, что рост каким-то образом возвышает человека над другими.– Но он как раз-таки возвышает, в прямом смысле, – возразил он.Его торс блестел то ли от воды, то ли от пота, но черные чешуйки на плече оставались матовыми.
Кто бы мог знать, что на том грязном рынке я куплю свое счастье?
Внешней угрозы больше не было, артефакты сделали драконов практически неуязвимыми, а Эврас куда лучше управится с казной и расходами, если только Молли не уговорит его потратить весь бюджет на котов.