– Ангелина, мне не нужен ребенок с отклонениями. Это бред рожать! Спроси у врачей! Нашему сыну врачи поставили страшный диагноз на семнадцатой неделе. Муж требовал сделать аборт. Ему, будущему министру, нужна здоровая родословная. Безукоризненная репутация, послушная красавица-жена, умные и воспитанные дети – идеальная семья с картинки. – Тим, я не могу понимаешь? Если я не рожу сейчас, то… Это огромный риск. – Риск рожать инвалида,– припечатал словом.– Ты измучаешь нас и этого… ребенка. – Это...
Еще сам мессир Воланд говорил, что у сильных мира сего никогда не нужно просить — сами дадут…
В нашей стране всякое могло случиться: сегодня на коне, а завтра в автозаке мордой в пол.
Давно не было такого смятения в душе. А я ведь уже было решил, что у меня и вовсе нет этой самой души. Кончилась вместе с моим браком. Но именно рядом с Гелей снова подала признаки жизни.
Меня обидели, предали, вычеркнули — болезненная пощечина, но хороший урок. Я так любила мужа. Восторженно поклонялась ему. Белоснежкой была, доброй и трепетной спутницей. Теперь я его ненавидела. Это не злоба и ярость, они тоже притупились. Просто данность. Факт.
Наша любовь сгорела в его жестокости, припорошенная соленым пеплом моих слез.
Тимур пытался прогнуть меня, показывал, кто в доме хозяин, что я без него никто и ничего не стою. Что одна никогда не справлюсь. Вот как обо мне на самом деле думал муж: иждивенка ни на что не годная. Даже выносить и родить здорового ребенка.
— Неужели карьера тебе дороже всего? — оборонила Геля, блуждая растерянным взглядом по моему лицу. Видимо, зацепиться за человеческое хотела. Не выйдет. Я умел отключать чувства и эмоции.
Давно не пил ничего крепче белого сухого вина. Очищался, мать его!
Я отстоял свое право на выбор, жену, любовь. Я всегда выбирал Гелю. Значит, и она должна выбрать меня! Я человек слова. Если сказал, значит сделаю!