Цитаты из книги «Возлюбленная Верховного Бестиара» Индиви Марина

11 Добавить
Я уже не та наивная девушка, когда-то беззаветно влюбленная в Богдана Велимирского. После раскола Лазовии на два суверенных государства он правит своей частью некогда единой державы. Я знаю о его жизни все, потому что я – фаворитка Верховного бестиара, его секретное оружие. Но все изменится, когда под угрозой войны с соседними странами дядя и племянник снова сядут за стол переговоров. Когда-то разлука с Богданом изменила меня до неузнаваемости. Но что со мной сделает его близость?
я очень волнуюсь, постоянно нахожусь в своих мыслях, и…
– А находиться в своих мыслях – это как?
Богдан был к ней невыносимо внимателен. Бесконечно галантен. Он давал ей все, кроме того, что Анна по-настоящему хотела бы получить. Все, кроме любви.
Если я что и поняла за всю свою жизнь, так это то, что унизить тебя не может никто, пока ты сама этого не позволишь. Даже на эшафот можно взойти с высоко поднятой головой.
Он посмотрел на меня сверху вниз. – Твое «нет» не имеет силы, у шлюх согласия не спрашивают. Их просто берут.
Богдан знал один-единственный способ от этой одержимости избавиться: поддаться ей
Мне казалось, что умение обуздать свои эмоции – моя сильная сторона, но сейчас я не была в этом так уж уверена. Слова Богдана, его дети, Анна, все это обрушилось на меня одновременно, и я спасалась как умела
Цветок внутри тоже, он не успел закрыться, сразу осыпался пеплом. Вместе с моей благодарностью, которая покрылась коркой льда, как его черствое сердце!
– Хочешь, я плюну ему за шиворот?
– Это кто тебя такому научил?!
У Зарины заалели щеки, но и без того становилось понятно, кто.
– Так и передайте Верховному. Скажите, что я не готова кормить его дочь на бегу, на лету, как угодно.
Моя дочь всегда будет знать, что за нее есть кому постоять, и когда она это поймет, никому больше не позволит причинить себе боль. Или, тем более, ударить.
Я растеряла всю свою наивность по дороге в этот период жизни, поэтому прекрасно знала, что Катерина либо сразу сдаст меня мужу, либо меня действительно никто не найдет. Но уже по другой причине.