- Седина в бороду, бес в ребро, говоришь? - горько усмехаюсь, пока мой муж застёгивает запонки на рукавах. Я только что поймала его с поличным с какой-то молоденькой блондинкой, которая, как оказалось, с Матвеем уже два года. - Да, именно так, Инна. Он дал знак любовнице и та, быстро поправив платье, ушла. А мы остались. - Не зря же придумали эту поговорку. Мне нужны страсть, эмоции, молодость, наконец. А тебе сорок шесть, ты на это уже не способна. Но я не собираюсь от тебя...
– Пророчить что? Грязь в браке? То есть, ты согласен, что это не седина в бороду, а дерьмо в область паха?
– Знаешь что, Илья… Когда ты женишься и вдруг тебя тоже поведёт налево, я буду молиться, чтобы твоя жена тебя не простила. Это станет говорить о том, что ты выбрал уважающую себя женщину…
– Как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь? М? Ты же в курсе того, как я отношусь к изменам. И уж терпеть их в свою сторону точно не стану. Считаешь, что ему можно было просто сходить налево на пару лет, а потом продолжать жить со мной душа в душу? Такой судьбы ты хочешь собственной матери? Чтобы я то бежала радостная встречать мужа, то к плите готовить ужин, а у самой бы на ушах тонна лапши висела?
– Ты мне изменяешь, – обронила, максимально абстрагируясь от той боли, что растекалась внутри.
Я же дура такая была… Всё в семью, всё для своих… Всё искала, как им получше, повкуснее, иногда поступаясь своими личными «хотелками». И вот это предал муж. Отец моих детей…
Даже мысль мелькнула, тоже дурацкая, о том, что я рада, насколько взрослые Илья и Женя. Не придётся идти к малышам и объяснять им, почему папа теперь не живёт с нами.
– Да, я тебе изменяю. Уже два года. И да, весьма актуальна расхожая поговорка, что седина в бороду, бес – в ребро, – бесстрастно и даже как-то скучающе ответил Матвей...