Уснуть я не мог долго: слушал дыхание наконец-то расслабившейся и уснувшей Клер и улыбался в темноте, как дурачок при виде петушка на палочке. Мне хотелось, чтобы утро никогда не наступало. Я готов был вечно лежать рядом, слушать ее тихое дыхание и охранять от всех земных напастей...
Оно, конечно, лет двадцать-то у них разницы есть. Ну, может быть, чуть поболе. Только это ведь женщина в сорок лет старуха. А мужик, милая моя, в сорок-то лет самый сок и есть.
- Умение быть справедливой - редкое качество, Клэр, - барон повторил собственную фразу. - Это то, что я долго ждал...
А приехав на бал, она и вовсе приободрилась: мы привлекали внимание. И в этом самом внимании отчётливо прослеживалась зависть.
Дни перед праздниками замелькали, как пейзаж за окном скорого поезда...
Люди, зарабатывающие миллионы, милостиво позволяют клянчить в своих магазинах копейки у прохожих. Чистой во́ды надругательство над здравым смыслом и истинным милосердием. Работяги собирают медяки для больных детей, хотя в мгновение ока миллионеры могли бы решить проблему сами. Было в этом что-то весьма отвратительное.
...семья - это тандем, а не возможность "прогнуть" под себя партнёра и стараться "высосать" из него ресурсы.
К Господу много дорог, и неважно, по какой ты придёшь к Нему. Важно, что ты уже на пути...
...ты в баронский дом войдёшь. Думаешь, баронесса твоя станет их на обеды приглашать? Они для нее голытьба, хоть и благородные. Ты, девонька, теперь отрезанный ломоть...
Эти люди не были злыми. Но они жили в мире четко прописанных законов и нерушимых правил. Тот, кто нарушал эти правила, становился изгоем.
А самое главное: перемежая острые моменты тоски и депрессии, во мне все ещё сильно было желание жить! Было ощущение, что я не доделала что-то важное в той жизни, упустила что-то очень существенное. И теперь этот доставшийся случайно второй шанс я все ещё не хотела.
Храм должен помогать людям, а не золотить собственные купола.