Рут Джефферсон, медсестра с двадцатилетним стажем и непростой судьбой, оказывается в затруднительном положении: ее обвиняют в убийстве младенца. Родители ребенка накануне настояли, чтобы Рут не ухаживала за ним, и клиника назначила другую медсестру. Однако на следующее утро младенец скончался от сердечного приступа. Ответственной за это считают именно Рут: следовала ли она указаниям руководства или все-таки вмешалась? Со временем становится ясно, что причина обвинений — ее расовая...
Дети - они как чистый лист. Они не приходят в этот мир, наделёнными взглядами родителей, или надеждами, которые даёт церковь, или способностью делить людей на группы - те, которые им нравятся, и те, которые не нравятся. Приходя в этот мир, они не имеют ничего, кроме потребности в комфорте. И они примут его от кого угодно, не оценивая дающего.
Интересно, почему ясность, всегда такая чертовски белая?
When you start to see the seedy underbelly of America, it makes you want to live in Canada.
Правосудие не будет торжествовать до тех пор, пока непотерпевшие не станут негодовать так же, как потерпевшие.
Мама приговаривала: "Ну и что, что я должна пробираться через снежную бурю! Подумаешь, велика важность! Но не дай Бог, госпоже Мине самой придётся намазывать арахисовое масло на хлеб".
Корин из тех людей, для которых жизнь - это промежутки между кризисами.
Мне безумно хочется смотреть на него, из плоти и крови, и знать, что мы с Брит оказались в состоянии создать нечто настоящее, твёрдое из материала такого размытого и эфемерного, как любовь.
Он здесь единственный мёртвый ребёнок. Я беру его на руки. Держу его так, как держала бы, если бы мне это было позволено. Я шепчу его имя и молюсь за его душу. Я приветствую его в этом расколотом мире - и на одном дыхании прощаюсь с ним.
Не всё, с чем сталкиваешься, можно изменить. Но ничего нельзя изменить, пока с этим не столкнёшься. Джеймс Болдуин.
Some of us never learn. And some of us learn earlier than others.
Я знала лишь то, что в этот снежный день я увидела самое начало чьей-то жизни. Я была рядом с тем малышом до того, как кто-то или что-то в этом мире успело его разочаровать.
Рождение ребёнка - это чудо! Но в тот день я стала свидетелем чуда ещё большего. Когда Кристина держала меня за руку, а госпожа Мина держала за руку маму, на один миг, на один удар сердца, на один вдох вся разница в образовании, в богатстве и цвете кожи исчезла, развеялась, как мираж в пустыне. В это мгновение все были равны.
На лице у неё было выражение, какое я видела, пожалуй, только на картинах в музеях: любовь и одновременно печаль, и обе настолько глубокие, что, смешиваясь, они рождали какое-то новое мощное чувство.
In a lot of ways, having a teenager isn’t all that different from having a newborn. You learn to read the reactions, because they’re incapable of saying exactly what it is that’s causing pain.
... a plate’s not a meal unless there’s more than one color on it.
The truth has teeth.
There is no such thing as a fact. There is only how you saw the fact, in a given moment. How you reported the fact. How your brain processed that fact. There is no extrication of the storyteller from the story.
Для любви не важно, на кого ты смотришь; для любви важно, кто смотрит.
What no one told me about grief is how lonely it is. No matter who else is mourning, you’re in your own little cell.
Bad things happen to good people every day.