«Йага» – сказка для взрослых, в которой есть избушки, ведьмы, прекрасный юноша, способный обращаться медведем, много любви и страсти. Темное фэнтези с волшебной атмосферой дикой чащи, приключениями и опасностями. И конечно, любовью – безумной, яростной, настоящей и наведенной… История прозвучит голосом Леди Арфы, а музыка в начале книги и каждой главы добавит в повествование настоящего колдовства. «… коли уж кого-то полюбил, так люби со всеми недостатками. Вместе с черным колдовством и...
-Мой будешь! Здесь останешься! Ласкать тебя стану! -Извини, славница! Мне как то больше живые по вкусу.
Люди вообще сочинять горазды - знай слушай.
Йага и прежде встречала людей, не совсем же она дикой была! Приходили старики, просили зелья от хворей. Девки захаживали, вздыхали, краснели и шептались с матушкой. Йага наблюдала за ними из девичьего угла али с полатей. Странные они, люди. Сами у леса живут, а с лесом не знаются. Лес ведь без всяких просьб помогает! А они – к ведьме.
Девка вскинула густые брови. И так хороша она была в этой осенней сырой темноте, так ее загорелую кожу целовали отблески пламени, что Рьян в кои-то веки передумал препираться. Быть может, молчи он почаще, больше бы друзей себе нажил и меньше врагов.
– Я знал, что меня не починить, – с улыбкой сказал он. – Но ты не сломан! – Сломан. И сломался задолго до того, как сестра прокляла меня. Но… – Он прислушался к себе: правда ли скакнула на язык? По всему выходило, что правда. – Но мне теперь все едино. Я буду рядом. И неважно, зверем или человеком.
— Отчего же? Подарок тебе будет. Разве вам с бабкой подарков за колдовство не приносят? — Приносят, — едва слышно прошептала она. — То-то и оно. Сами приносят.. — Так вам, бабам, не угодишь! Принесу, скажешь, не то..
Примерился уже спрыгнуть наземь, но девка метнулась к нему и вцепилась в рубашку. Мухоморы так и покатились с подоконника на пол. — А точно присмотришь? Рьян взял ведьму за горячие пальцы и пообещал: — Зубы выбью тому, кто обидеть помыслит.
"Коли уж кого-то полюбил, так люби со всеми недостатками. Вместе с черным колдовством и страшными птичьими пальцами."
- Фу! Живым духом пахнет! Зачем пожаловал, Иванька-дурак?... - А ты меня с порога не пытай, – в тон ей ответил Иванька. — Наперво, напои, накорми да в баньке попарь. Не зря же я материну настойку принёс.
— А если однажды так и останешься зверем? Рьян легкомысленно улыбался и говорил: — Но я же стану твоим зверем. Не разлюбишь ведь? И она знала: не разлюбит. И его, не медведя, ни Безлюдье, ни Людье. Ведь как существовать одному без другого?
Но счастье, как водится, надолго в одном месте не задерживается. Мигом мудрые боги отправляют его к кому-то другому. Коли богам он люб настолько, что наново с Йагой свели, то и разума они ему дадут, чтоб не перечил. Дурной обычай – играть в веселие, когда впору лить слёзы… Ты мне зверем доверился, так доверься и человеком.
Рьян прервал сладкую пытку лишь один раз. – Я весь твой, ведьма. Зверем или человеком. Забирай.
-А это у тебя что?
В ушах покачивались два птичьих черепа.
Йага не на шутку смутилась.
– Это… серьги.
– Это ж черепа!
– Ага, вороньи. В лесу нашла и… – Девка запнулась. А как не запнёшься, когда на тебя глядят ошалело и рот разевают. Она неуверенно докончила: – Думала, как у тебя будут.
Молодец с трудом отвёл взгляд от белеющих костей. Ведьма она и есть ведьма. Ну черепа. Подумаешь! У всякого народа свои украшения..."
Яд смешался с кровью, побежал по жилам. Губы раненого едва вздрогнули в ответ, от чего у лесной хозяйки замерло что-то внутри. Она оторопела, вскочила. Странный этот пришелец...Волк подкрался тихо тихо, как только зверь и может. Ткнулся лбом под колено и простительно заскулил.-Знпю, ответила ему ведьма, опуская ладонь на загривок. - Но я же не совсем в рощу вышла! Я же по краешку! Ты матушке не скажешь?Серый заскулил: ничего от старухи не утаить, то всем известно.
Но счастье, как водится, надолго в одном месте не задерживается. Мигом мудрые боги отправляют его к кому-то другому.
И ведь не укорила, не припомнила былых обид. Одно слово – мать! Наперво невзгоды разберём, а там и разбираться станем.
Горько, наверное, желать того, кто всем сердцем тебя любит, но не той любовью.
Ни с одной стороны входа не было. Медведь заревел, точно хвост ему прищемили, и заскрёбся в стену. Глубоко входили когти, но лаз процарапать не могли. И кто б знал, что это и поможет! Ставни с грохотом отворились, из окна высунулась лохматая Зорка с метёлкой, замахнулась на вредителя:– Ты мне попорть избу, попорть! Я с табя шкуру-то спущу и коврик сделаю!
Но хочешь не хочешь, а дело надобно делать.
У страха глаза велики