Нежная история о двух влюбленных парах. Никакой грязи и предательства, только любовь. Главные героини – мама и дочка.Агата – молоденькая, но очень яркая балетная звездочка, которая узнает, что беременна от своей первой и единственной любви. Ей предстоит сделать выбор: малыш или мечта всей жизни.
Завышенные амбиции без трудолюбия, гибкости ума, самоотдачи – путь в никуда...
Её любовь я чувствовала реже, чем напряжение, но она есть бесспорно. Сильная, всеобъемлющая. Посмотреть за маленькой Агатой пока я занята работой, встать пораньше, чтобы завтрак нам приготовить, давая мне поспать лишние десять минут перед работой, отложить с пенсии и купить внучке новые сережки или матрас. Это любовь – не в словах, а в поступках. Нельзя не ценить. Не так много людей на протяжении всей жизни проявляют о нас заботу. Но быть мягкой и чуткой – это не к ней, и она в этом не виновата. Условия взросления и становления у всех нас разные, её растили не так...
Агат, ты же помнишь – возможность выбора должна быть всегда. Никогда через силу, – не сказать, что я Стёпе не доверяю. Доверяю. Но ребёнка своего люблю очень сильно. Её счастье в приоритете. Деньги – не есть счастье. Деньги – это свобода. В том числе свобода выбора. И безопасность, отчасти. – Пока я тут, мне спокойнее будет, зная, что ты не нуждаешься ни в чем, хотя бы материально...
Чем тяжелее путь к счастью, тем оно ценнее. Моё – бесценно...
Отсутствие сна – не беда. Беда, когда ты не знаешь, ради чего ты просыпаешься по утрам...
Самое потрясающее, что может с вами в этой жизни случиться – соприкосновение душ. С «не тем» человеком такого единения произойти не может...
Всё, что с нами происходит, так или иначе оставляет отпечаток на мировосприятии...
Нужно летать, пока есть крылья. У меня они есть, рядом с Лёшей. Он их собрал из кучи перьев...
– Когда впервые тебя увидел, подумал, как же повезет кому-то. Воплощение красоты и изящества. Такие с обычными смертными не остаются...
При определённых обстоятельствах тетива может стать струной. Последние месяцы со мной схожие метаморфозы проходят. Быть мягкой рядом с Лёшей приятно и просто, главное помнить – мужественным мужчина рядом с драконом быть не сможет, а если и сможет, то не захочет, поэтому обороты надо сбавлять и дома, за счёт близких людей никогда не самоутверждаться...
Мы склонны идеализировать свою первую или несостоявшуюся любовь. В этом я себя убеждал. Уверял, что это лишь образ, который я придумал в своей голове, идеализировал. Получалось плохо, но больше встречи я с ней не искал. Спустя лет шесть увидел, случайно, её, переходящей с дочкой дорогу на светофоре, не удержался и сфотографировал. Снимок до сих пор хранится в рабочем столе. Напоминание о том, что получаем мы не всё, что хотим. Эмоции крыли так, что спустя несколько месяцев женился, ненадолго...
...Меня воспитывали так, что девушки, состоящие в отношениях – табу. Чужие женщины под строгим запретом. Отбить при желании можно почти что любую. Дело не в меркантильности женской, обстоятельства случаются разные, главное, появиться в подходящий момент. Вот только зачем? Ушла к тебе от кого-то, уйдет и от тебя к кому-то...
Эстетика правит миром...
...Моя бабушка говорила, что счастьем надо делиться, хотя бы его малыми долями...
Изобилие приводит к инфляции удовольствий. Большой выбор счастья не доставляет, скорее, наоборот. Потребление нарастает. Чем больше мы несчастны – тем больше потребляем. Рутина затягивает. Достигнутые цели обесцениваются новыми желаниями. В погоне за капелькой кайфа в жизнь входят суррогаты эмоций: алкоголь, наркота, беспорядочные связи, новомодные шаманские темы. Эффект от них противоположный. В конец её разрушают, напрочь стирая границы. Чужая жизнь падает в значимости, одни люди покупают других. Радость обоих сторон мимолетна. Одни понимают, что бабло не стоит стольких унижений, вторые понимают, что купить счастье и любовь невозможно. Как итог – крыша и богатых, и влиятельных едет, отсюда и частые случаи суицидов, да и не только. Вот и Алексей не кажется мне счастливым. Редко кто замечает вовремя, сверхбогатые ведь не могут быть неблагополучными...
– Дети – это счастье, а не наказание...
О том, насколько трудно бывает, я знаю всё. От низа до верха. Задыхаться от безысходности? Проходили. Или гребешь или тонешь. Первое вполне посильно, если жалость к себе придушить...
– ...Запомни, это не значит, что у тебя не получится. Я не уверена, что никто из известных балерин не рожал в восемнадцать, – задумываюсь на секунду. – Меня данный вопрос не волновал. Но я точно знаю, что если ты захочешь, то восстановишь форму. Да трудно, но не невозможно. Не надо сравнивать себя с кем-то. Сравнение не только индивидуальность убивает, но и стремления. Вот это «посмотри какая Лизонька молодец, не то что ты», я тебе хоть раз такое говорила? Нет, никогда. Мы обе знаем. – Человека сравнивать можно только с ним самим. Поняла? «В прошлый раз у тебя получилось чуть лучше» – это максимум. Поэтому ты от меня не услышишь: «Никто не смог, и ты не сможешь». Сможешь, если захочешь. Да, будет трудно, но нас с тобой это разве останавливало? В десять лет ты тоже выла белугой, в ранках, мне казалось, кости виднелись, с постели тебя поднимала после тренировок – ты разогнуться не могла. Думаешь через год или и того меньше, будет хуже? Не смеши меня...
Если спросить какие у меня ассоциации с балетом, долго думать не стану. Боль. Волнение. Вдохновение. Жизнь...
...Я как никто другой понимаю, какой ценой каждое новое достижение даётся...
Меньше всего от родителей ждёшь удара в спину. Сегодня мама превзошла себя. Догадывался, что ей будет себя тяжело сдерживать, но не ожидал, что настолько.
Бабушка Стёпы вздыхает. Говорит, что столько работать нельзя, особенно женщине. В её представлении женщина – хранительница очага и опора мужчины...
Моя жизнь – сплошное преодоление...
...Лет в пятнадцать у меня был пик помешательства на балете. Я была уверена, что посвящу себя и свою жизнь искусству. К тому моменту были прочитаны биографии всех почитаемых мною балерин. Материнство и карьера артистки балета несовместимы – это то, что я почерпнула. Беременность, роды, дети равно потеря формы, набор веса, задеревенелость костей, равно крест на балете. Жирный и неподъемный крест. Я и не думала разрушать свою карьеру, по сути, не начавшуюся...
– Это всё труд. Ежедневный, – тянусь за ремнем. Мама приучила сразу пристегиваться. Она даже машину заводить не станет, если я не пристегнусь.
– Никто об этом не думает, Агат. Все видят картинку и так же хотят. У тебя тренировки по десять – двенадцать часов, – Рома ко мне поворачивается, смотрит серьезно. – У них по три. И они тебе завидуют при этом. Хотят так же танцевать, но ничего для этого не делают. Чужой труд никто не замечает. Мы все эгоисты, – только последнее предложение он произносит с весельем в голосе...