Очутившись неожиданно в обществе сверстников, я выяснил, что много чего не знаю. Но в конце весны, перед роспуском на каникулы, я уже умел драться, ругаться, играть в шарики и дразнить девчонок не хуже других в нашем классе.
Я просто подставлял себя солнцу, впитывая его тепло, так же как тыквы, и больше мне ничего не хотелось. Я был совершенно счастлив. Наверно, такое чувство мы испытываем, когда, умирая, сливаемся с чем-то бесконечным, будь то солнце или воздух, добро или мудрость. Во всяком случае, раствориться в чем-то огромном и вечном - это и есть счастье. И приходит оно незаметно, как сон.
Вспоминая их, я думаю, до чего же они были беззащитны, ведь именно грубоватость и неуравновешенность делали Отто и Джейка особенно уязвимыми. Они не научились вести себя так, чтобы не выдавать своих чувств и держать людей на расстоянии. Кроме крепких кулаков, им нечем было обороняться от жизни.
Только, видишь ли, никто не знает, что с ним сделает нищета. У любой женщины глаза станут завидущие, если бедствуют ее дети.
Когда дети растут, жизнь не стоит на месте даже в самых тихих, захолустных городках, а растут дети неизбежно, хочется им того или нет. Только их родители всегда об этом забывают.
- Да просто-напросто зачем мне муж? Мужчины хороши, пока они ходят в друзьях, а едва женятся, становятся брюзжащими стариками, даже самые ветреные. Начинают учить, что хорошо, а что плохо, и изволь сидеть в четырех стенах. Лучше я буду делать глупости, когда захочу, и ни перед кем не стану отчитываться.- Скоро ты почувствуешь себя одинокой. Такая жизнь быстро наскучит, и тебе захочется обзавестись семьей.- Ну нет! Мне нравится быть одной. Ведь когда я поступила к миссис Томас, мне уже девятнадцать исполнилось, а у меня еще не было собственной кровати - мы всегда втроем спали. У меня для себя минуты не оставалось - я только и бывала одна, когда пасла.
Прошли годы, пора свободных пастбищ миновала, красная трава полегла под плугом, и ее почти не увидишь в прерии, все поля обнесли изгородями, и дороги не петляют больше, как затравленные, а идут по межам, намеченным землемерами.
Никогда по-настоящему не узнаешь человека, пока не увидишь, ка кон умирает.
И вдруг я постиг то, чего не понимал раньше: в чем связь между этими девушками и поэзией Вергилия. Если б на свете не было девушек вроде них, не было бы и поэзии!
О прошлом никто не забывает, даже те, кто счастлив.