Светоний, образованный писатель эпохи Древнего Рима, который служил личным секретарем императора Адриана, известен как автор сборника биографий «Жизнь двенадцати цезарей». Это произведение является ключевым источником информации о наиболее захватывающем и скандальном политическом периоде в истории Рима. Книга представляет галерею римских правителей, включая как тиранов и военачальников, так и обожествленных героев и жестоких безумцев — от Юлия Цезаря до императора Домициана. Текст детализирует...
Шесть дней и семь ночей свирепствовало бедствие, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев, еще украшенные вражеской добычей, горели храмы богов, возведенные и освященные в годы царей, а потом – пунических и галльских войн, горело все достойное и памятное, что сохранилось от древних времен. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел «Крушение Трои».
Верь мне, что ничего нет пленительней красоты, но ничего нет и недолговечней ее.
Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает. Кто-то оскорбительно заметил, что для женщины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда амазонки.
раньше он хотел царя, а теперь царства
Нередко, отдав приказ не терять его из виду, он скрывался из лагеря днем или ночью и пускался в далекие прогулки, чтобы утомить отстававших от него солдат.
Спальни, расположенные тут и там, он украсил картинами и статуями самого непристойного свойства и разложил в них книги Элефантиды, чтобы всякий в своих трудах имел под рукою предписанный образец.
До сих пор речь шла о правителе, далее придется говорить о чудовище.
«Только раз в жизни римляне бывают искренни – в своих завещаниях», – писал Лукиан.
Только смертью можно было помочь человеку, запятнанному всеми пороками.
«Цезарь один из всех берется за государственный переворот трезвым».