Вот в этом вся женщина. Ей нужно всегда докопаться до той истины, которую она придумала себе сама.
Как странно, самые главные события жизни происходят внезапно, самым случайным образом. Никогда не узнаешь, за каким поворотом ты встретишь свою судьбу.
Каждая ошибка дает определенные знания, которыми, к сожалению, можно распорядиться только в будущем. Или никогда.
Я влюблялся в нее каждый день. А вслух произносил только: «Ты прекрасна». Я отнимал у нее полотенце, когда она выходила из ванной и бросал его нам под ноги. Я обнимал ее голую, ее мурашки по коже, я щетиной терся о ее мягкую, молочную кожу. Она смотрела в мои глаза, повинуясь полностью мне, моим внезапным желаниям. Она делала все, о чем я ее безмолвно просил.
Я наблюдал за ней в те минуты, когда она на меня не смотрела, когда выходила из образа и становилась собой. Когда она садилась на подоконник и смотрела вниз. Как она подносила сигарету к губам, как делала тягу за тягой, как о чем-то задумывалась. Улетала. Как сигарета дотлевала в руке. Лишь бы жар не обжег ее пальцы. Лишь бы она меня не обожгла… Как улыбалась о чем-то своем, пристально смотря в какую-то точку. Как выходила из себя, когда я входил.
Больше всего на свете я боюсь осознать, что человек, рядом с которым я чувствую себя несчастной, - счастлив рядом со мной.
Зачем мне нужны люди, когда есть книги?
Я никогда не считал себя одиноким, ведь одиночество - это в первую очередь тоска по кому-то, а уже потом - тоска по себе прежнему.
Заберите у человека другого человека, и он начнёт писать стихи. Стихотворение — это болезнь чьей-то души.
Вчера я закончил читать одну интересную книгу, мне нравится заварить себе крепкий чай, сесть на подоконник и погрузиться в другую реальность. Это для меня наслаждение – выходить из своей комнаты, следуя зову автора, наблюдать за ными людьми. Как жаль, что в моем мире нет интересных людей. Самое приятное чувство – это когда ты на время откладываешь в сторону книгу и смотришь в окно. Ты придумываешь себе продолжение этой истории, телом сидишь на подоконнике, а душой еще там. Книга – это окно в другой мир. И пусть я конченый самоубийца, но я обожаю прыгать из окон.
Я и раньше знал, что такое одиночество. Но прочувствовал его впервые с тобой. Я никогда не считал себя одиноким, ведь одиночество – это в первую очередь тоска по кому-то, а уже потом – тоска по себе прежнему. Я никогда не испытывал тоски. Я никогда не был привязан к кому-то. Не был предан кем-то. И честно признаться, я был девственным душой. Одинокие люди – это те, которые проживают свою жизнь одни. Нет! Одинокие – это люди которые проживают свою жизнь без кого-то.Я одинок, мое Сердце. Я несчастен, Грусть, спрятанная в чужих стихах.
– Ты говорил мне только что о стихах, я тебе о них же и отвечу. Я никогда не пойму чужих стихов, пока они не случатся со мной. А читать стихотворение о любви, о которой мне не известно совсем ничего – это как смотреть на полярное сияние слепому. Я не вижу тех красок, которые видит другой, но это совсем не значит, что я его хуже или не способна видеть красоту. Прелесть – она для каждого своя и не может быть общей, разве это не так? Я не говорю, что стихи – это хорошо или плохо, но для меня это совсем никак. Я прекрасно понимаю людей, которые пережили чужие поэмы. Для них каждое слово – это война. Прозрение, внутренний монолог в исполнении неизвестного человека. На самом деле людям нужны не стихи, а друзья. Читать стихи – это явный признак одиночества.
Ты не стоишь моих чувств, если не принимаешь их. Если пренебрегаешь ими. Безответно могут любить только те, кто себя никогда не любил. Я люблю себя, и на мои чувства мне нужен ответ.
Быть свободной – это действительно прекрасно. Я все время стремилась к свободе, когда была в отношениях с мужчиной, а когда ее получила, то не знала, что с ней делать.
Некоторые слова приходят как никогда вовремя. Они слетают с губ тех людей, которые не знают истинной силы этих слов.
Я любил ее — это все равно что — я губил ее, ведь нельзя же любить, не погубив. Не растоптав. Не испачкав собой. Не предав. Не убив. Не уничтожив. Нельзя! Я любил ее, не погубив. И каждым своим последующим словом я докажу, что можно.
Расстаться на приятной ноте — это оставить в сердце музыку. Я бы хотела, чтобы ты звучал во мне, даже когда я не буду слышать твоего голоса.
Опасно бывает открыть не ту книгу. Куда опаснее люди, которые привыкли дочитывать до конца. Даже тогда, когда автор понял. Даже тогда, когда стоило бы закрыть. Из-за ненависти к дочитанной книге не хватает сердцу любви, чтобы открыть другую. А ту которая не подходит душе— оставить в покое. Чтобы однажды ее взяли нужные руки. Книгу. И поняли ее душу, а душа—есть язык!
Мы занимались любовью. Любовь занималась нами.
Люди протягивают руку другим, когда им самим не хватает руки. Они готовы поддержать другого, когда им самим необходима поддержка.
Я любил ее так нежно, словно она – редчайшего вида альбинос, и ее снежную кожу можно ранить одним неверным касанием.