«Побег из Альтарьера» – роман Ульяны Муратовой, первая книга цикла «Спасение Альтарьера», жанр любовное фэнтези, романтическое фэнтези, приключенческое фэнтези, юмористическое фэнтези. Чтобы выжить, мне нужно сбежать от жестокого и алчного опекуна. Но этого мало! Необходимо ещё спасти от гнёта семью, разобраться в смерти отца, вернуть свой замок и навести в нём порядок. Каждый из пунктов – непосильная задача, а уж все вместе… Особенно непросто, когда единственный союзник и защитник тащит под...
И чем сильнее я смущалась, тем ярче краснела, отчего смущалась пуще прежнего. Круговорот неловкости!
Приличия — свод правил, позволяющих людям успешнее скрывать свою сущность и не показывать истинные цвета
Томин просто любит приволокнуться за любой симпатичной девушкой. Не обращайте внимания, — посоветовал его брат. — Не стоит воспринимать всерьёз ни его, ни его ухаживания.
я пока не женат и даже не помолвлен. Приходится носить много разных дам. Но если вы наконец дадите мне своё согласие, то я нормализую нагрузку и буду носить только вас
позориться можно и вдвоём!
— Милый, просила же я тебя не надевать мои наряды! Давай купим тебе твоё собственное платье размером побольше, — томно проворковала я
Нужно отдать должное Томину, он изящнейшим образом умел уходить от неудобных вопросов. Вроде и заткнул меня, а я стою, с улыбкой держу его под локоть, думаю о его харизме и ямочках на щеках
Ларда Амелия, я восхищён. Уверен, что с таким даром убеждения из своего супруга вы будете вить верёвки толщиной в канат
уверена, что стоит вам жениться, и вы начнёте ограничивать свободу вашей супруги так же пристрастно, как и… тот, кто ограничивал мою. Уверена, что это будет происходить под благозвучными предлогами, такими как забота и безопасность. А затем вы потребуете послушания и скажете, что стараетесь для обеспечения её безопасности, а она, неблагодарная, смеет иметь желания, отличные от ваших.
— Последний раз я сказал Эрику, что согласен увидеть его только ещё один раз в жизни — на свадьбе, — раздался голос Ийнара.
— Ах да, тот знаменательный разговор!.. Напомни, это он грозился сначала устроить тебе похороны, или ты ему? Всё время путаю.
Если жених так сильно её ценит, то, возможно, не откажется оказать мне небольшую услугу карательно-душегубного характера из одного лишь желания расквитаться с пленителем Реи.
Рея и её братья выросли у меня на глазах, и такие чудесные были малыши. Живые, весёлые, искренние. Но ведь зачем-то выросли!
Я неуверенно кивнула и указала на двух не сводящих с меня глаз арбисов.
— А они?
— Они не кусаются, — беззаботно заверила хозяйка и исчезла за дверью.
Целиком глотают?
Синий квартал действительно состоял из синих, когда-то бывших синими и отчаянно притворявшихся синими зданий
Особенно ему нравилось издеваться над моим титулом: «Эрцегиня Альтарьер, уберите тарелки и принесите мне горячий чай!», «Светлейшая ларда, не забудьте прибраться в моей спальне» и его коронное «Подите вон, Ваша Светлость».
Эрик выпрямился и даже ослабил объятия.
— Амелия, я вас не понимаю. Признайте, что я вам симпатичен, и позвольте за вами ухаживать.
— Это не ухаживания! — зло зашипела я в ответ. — Это совершенно точно не ухаживания!
— Да? То есть мало бросить все дела и отправиться по вашему зову, предложить вам замужество, своё состояние, переезд в вашу… удалённую часть страны. Нужно что-то ещё… Даже не знаю… Что я могу для вас сделать?
— И как это снимается? — вдруг заинтересовался лард Кравер.
— Что значит «как»? Это просто штанишки, пододетые под платье.
— Понятно, возьму на заметку.
— В смысле?
— В смысле, на тот случай, когда придётся вас раздевать.
— Вам не придётся меня раздевать! — возмущённо зашипела я.
Физическая опасность обычно заставляет меня замереть на месте, но соображаю я порой неплохо. Особенно если на меня не давит вымораживающее душу заклинание. Получить подобную клятву от могущественного союзника — большая удача, и я не собиралась её упускать. Улыбнулась Эрику своей самой победной улыбкой. Если бы ещё не сидела при этом в ванне в верхней одежде, триумф был бы полным.
— Клянусь силой всегда говорить вам только правду, Амелия, — сверкнув глазами, отозвался лард Кравер, и ещё одна печать вспыхнула у него на груди.
— Для вас я эрцегиня Альтарьер, — со всей возможной надменностью ответила я.
— К сожалению, называть вас так я не буду. Буду называть Амелией. Очень красивое имя, вам подходит, — взятая врасплох его фамильярностью, я почувствовала, что краснею, а Эрик продолжил: — Я бы с удовольствием сейчас сорвал с вас мокрое платье и согрел вас в постели.
— Вы не представляете свою ценность для магов со сложными аурами, — продолжил свой рассказ Ийнар. — Дело в том, что самые могущественные маги, как правило, очень одиноки именно из-за невозможности найти приемлемую пару. Иногда есть чувства, но ауры просто не позволяют людям быть вместе. Представьте, это всё равно, что бесконечно болеть в компании любимого человека, рано или поздно он начнёт ассоциироваться только с болезнью. Зато при совпадении аур они обе усиливаются, особенно мужская. Таким образом, грамотно выбранная партнёрша способна укрепить ауру, а в её присутствии резерв увеличивается и быстрее восстанавливается.
— Любопытно… — протянула я.
— Смотрите, вон и храм на перекрёстке, много времени не займёт: раз-раз, и едем дальше уже женатыми, с печатями
Ошеломлённая, я всё ещё смотрела на него во все глаза, отказываясь попадаться на удочку его обаяния.
— Вы шутите!
— Да нет же, вы будете замечательной женой. Опять же, секреты умеете хранить, это важное и редкое для женщины качество.
— Лард Итлес, прошу вас перестать меня смущать.
Почему-то воспоминания не сделали больно, а подняли настроение и придали сил. Обшарпанные дома сменились более ухоженными и яркими, тротуары стали шире и чище, а когда я наконец упёрлась в ограду особняка с табличкой «Уртару — питомник снежных арбисов», то обрадовалась, смело потянула на себя калитку, пересекла двор и постучалась в резную дверь. Она приоткрылась, и я впорхнула в приёмную.
Навстречу мне, проскальзывая на полированном камне, тут же вылетели двое крупных арбисов, заставив от изумления потерять не то что дар речи, а дар ходьбы. Гибкие серебристые тела идеальных хищников, оскаленные морды с длинными клыками, мощные лапы, клацающие по мраморному полу когтями — я уже мысленно попрощалась с жизнью, шокированно застыв у спасительного выхода. Однако высокая немолодая женщина со строгим выражением лица не дала одомашненным хищникам устроить на меня охоту и сбила их порыв одним ёмким «Стоять!». Я в тот момент никуда не двигалась, но на всякий случай вросла в пол ещё крепче.
До слуха донеслись голоса людей Синвера. Всадников видно не было, только слышно разговор и недовольное фырканье их каба́льдов.
— Девчонка не могла так далеко уйти. Следов нет, не по реке же она бежала. Может, и не убежала вовсе, а сидит в каком-нибудь своём шкафу, надо замок сначала обыскать!
— Ишь какой! Приказ есть приказ, видел, что бывает с теми, кто не исполняет? Давай вернёмся назад и пройдёмся вокруг замковой стены. На таком хорошем снегу нельзя не оставить следы, чай не птица, а эрцегиня.
Оба хищно заржали и повернули назад, прошли мимо моего укрытия, но даже не остановились. Только один кабальд мотнул рогами в мою сторону, прянул ушами, пыхнул паром из крупных ноздрей и даже копытом топнул, но всадник натянул поводья и увёл гнедого скакуна прочь.
Я вздохнула. Да, за пределами замка моя внешность — особая примета.
Много ли в Даларане женщин с фиолетовыми волосами и глазами? Подозреваю, что я одна. Весь наш эрцегский род отмечен необычной наружностью, спасибо большой доле крови полевых фей. У нас у всех волосы фиолетового оттенка: от темно-сливового, как у покойной матери Синвера, до сиреневого, как у Аливии. А фиалковые глаза достались мне от матери. Она родилась в Арсада́ке, там это не редкость. У сестры глаза серые, стальные, как были у отца. Я к своей внешности давно привыкла, но за пределами нашего рода это всё же большая редкость.
— Почему ты ничего не говорила о нём раньше? — шёпотом спросила я.
— Потому что ты никогда не заговаривала о побеге. Да я и не в праве просить тебя рисковать своей жизнью из-за моих ошибок, Амелия, — пленная магесса горько усмехнулась. Неужели эта гордячка думает не только о себе? — Я ждала и надеялась, что ты решишься, но тебе придётся пройти через настоящий кошмар, прежде чем ты доберёшься до столицы. Даже с твоим амулетом.
Я вздрогнула.
— Откуда ты знаешь про мой амулет?
— Это очень сильная магия, малышка.
Глупо рассчитывать на помощь духа Альтарье́ра, уже много десятилетий он не отзывался никому. Но он был жив, я это знала.
Ненавижу Синвера, ненавижу всей душой! Наш род раньше славился сильными мужчинами, талантливыми магами, воинами, а Синвер был змеёй, подлецом, готовым на всё, чтобы заполучить титул и замок, одним из тех, кто черпает удовольствие из страданий и боли других.