Проснулся без документов и денег, но зато с лёгким провалом в памяти. Вокруг – одна сплошная Азия и гигантский вопрос: какого лешего я тут забыл?
Но ничего, освоюсь. А пока поработаю нянькой для четырёх балбесин, возомнивших, что они драконята. И мама у них – та ещё горячая штучка. В детях я ничего не понимаю, я вообще следователь, но ведь скопить на обратный билет надо. Я обязательно найду способ вернуться домой… Вернусь же?
У меня были женщины в прошлом мире, но ещё ни у одной из них не получалось так мастерски управлять этим сумасбродным органом. Сердцем, разумеется, не желудком. Тот – та ещё продажная тварь.
рассвет приносит ответы, которые ночь прячет в темноте.
Одно то, что Олсандер говорил с ней предельно прямо, а не традиционными витиеватыми фразами вида «лодка, которая плывёт без вёсел, вряд ли доберётся до берега», уже говорило о крайней степени раздражения принца.
Голос у мужчины оказался на редкость звучный. Низкий, мелодичный, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой. Про такой говорят – словно тяжёлый шёлк, скользящий по полированному древу старого сундука.
Их наказали отсутствием загадочного телевизора и компьютерных игр на семь дней. Ни тем, ни другим Теон и так не пользовался. Логично не выяснять у няня, что это, потому что, если он сообразит, что этого у них и так нет, наказание заменится на что-то более существенное. Что они, дураки, что ли, переспрашивать?
Я застыл, занеся ногу над тропинкой, как памятник самому себе – «Турист, внезапно осознавший масштаб своей ошибки»
Дети молча переглядывались, очевидно решая, пойдёт им такая клятва или не очень.
Местность напоминает Азию. ХЗ, как ты здесь оказался, но об Азии ты знаешь только, как заказывать роллы в ближайшем ресторане на вынос
Транслировать каменную непоколебимость в собственных решениях ей было очень сложно, но ради детей она готова на всё. И даже если придётся выйти замуж за нелюбимого мужчину – что ж, так тому и быть.