«Все что оставалось — ждать. И наблюдать, как болезнь и страх ломают людей быстрее, чем любой приказ или очередь автомата»
У кого-то начинался озноб, губы синели, глаза стекленели. Кто-то метался во сне, кто-то бормотал бессвязные фразы.
Все ждали то ли команды, то ли конца.
Я среди них. Страшнее всего было то, что это уже не пугало.
Каждый день одинаков, как под копирку. Никакой надежды на перемены. К концу службы привык не думать о будущем. Всё сведено к одной мысли: не выделяйся, не ошибайся, дотяни до срока.