«Им не нужно было умирать, чтобы познать ад…» Прошел год с тех пор, как Эшер Скотт, глава могущественной криминальной сети, удалил от себя невольницу Эллу, вырвав ее из жизни, к которой она, бывшая жертва многолетнего насилия, только-только начала привыкать. И пока она в который раз зализывает раны и каждую ночь просыпается от панических атак, он, слишком гордый, чтобы признавать свои ошибки, не может изгнать воспоминания о ней, «его ангеле». Но в один прекрасный день они встречаются...
— Зачем столько краситься, если ты все равно все смоешь через несколько часов? — Зачем ты ешь, если через несколько часов все равно отправишься какать?
— Я не понимаю, зачем они устроили эту вечеринку. Он умер. С какой стати праздновать его день рождения? Мы что, теперь всегда будем отмечать? Он что, Новый год?
— Когда я только приехала, твои панорамные окна нагоняли на меня страх. Я насмотрелась фильмов ужасов и знаю, как это притягивает серийных убийц и психопатов, но я же тогда и представить не могла, что главный психопат — это ты сам.
На мне было темное платье, на нем — «его самый шикарный костюм». Я не видела разницы между этим и остальными, ну и ладно, не хотелось портить ему вечер.
Я хочу, чтобы… тебе было спокойно со мной,совершенно спокойно, и пусть на это уйдет столько времени, сколько надо, я подожду. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой за свои реакции, когда я к тебе прикасаюсь. Я хочу быть идеальным… для тебя.
— Если бы тебе предложили сделать что-то одно перед смертью, что бы ты сделал? — Всадил бы тебе пулю в голову. Вот был бы кайф. — Прикольно, — вздохнула она.
Я вот-вот проиграю. Вот-вот потеряю себя в сражении со скрытыми демонами-садистами. Они ждали, пока я усну, чтобы завладеть мною. Ждали, пока я расслаблюсь, чтобы вернуться и напомнить: они часть меня и мое тело принадлежит им.
— Я купил дом с Сиднее, — объявил он. Я сдержала удивленный вскрик и уставилась на него большими глазами. Он сообщил это таким тоном, будто купил молоко, а не дом.
Мы нашли друг в друге те глаза, которые видели нас такими, какими сами мы увидеть себя не могли. Возможно, это и есть любовь.
- Моя ошибка в том, что я вручила остатки своего сердца человеку, разрушенному сильнее, чем я сама... думая, что он мне поможет.