"Молодая талантливая художница Эри возвращается из Токио в родной городок, чтобы написать серию картин для предстоящей выставки. В поисках вдохновения она отправляется в древнее святилище богини Инари – и сталкивается с загадочным хозяином храма, который всегда носит лисью маску. Эта встреча меняет все. На девушку открывают охоту демоны и призраки из старинных легенд, а сама она начинает видеть то, что недоступно взгляду обычной смертной. Теперь Эри предстоит выяснить, что случилось в...
Некоторые моменты и правда могли существовать только в памяти: их не перенести на бумагу и не описать словами.
– Если я не смогу вылечить тебя от последствий потери души, то позволь мне хотя бы спасти твою жизнь. Я заберу силу акамэ, чтобы божественная энергия перестала пожирать тебя изнутри.
– Нет. Я не хочу этого! — Она отшатнулась от Юкио, словно его прикосновения внезапно причинили ей боль. – Здесь я нашла семью, дом и друзей, я нашла тебя! Мы с Кэтору-сан, Хару-сан, каннуси Кимурой-сан и новыми мико вместе защищаем святилище, город и простых людей. Я пишу картины и учусь каллиграфии, чтобы создавать свои свитки, я помогаю искать ёкаев и очищать их души от сожалений! Я просто счастлива здесь рядом со всеми! И что ты предлагаешь? Хочешь лишить меня духовной энергии, памяти и зрения, чтобы я больше никогда не смогла увидеть или услышать никого из вас? И зачем мне такая жизнь? – Она выдохнула и снова закашлялась, отбрасывая протянутую Юкио руку. – Раньше я и правда считала силу акамэ проклятьем, от которого нужно как можно скорее избавиться, но именно благодаря дару я попала в святилище Яматомори. Я узнала, что не все ёкаи желают мне зла и что не все они любят причинять вред людям. Они такие же, как мы, несчастные, одинокие, брошенные в этом мире на произвол судьбы. Как я теперь могу обо всём забыть?
– Ты живёшь в моём доме, потому что так я могу защитить тебя, – сказал Юкио и приблизился к ней, вынуждая отклониться назад. – Но если станешь моей невестой, я тоже не буду возражать.
Повисла тишина, которую нарушало только частое дыхание акамэ и тихий шелест начинающегося дождя – первые капли ударились о бамбуковую крышу.
– Признаюсь, на этот раз ты победил! Мне нечего ответить! – сдалась Цубаки, всё же переводя взгляд на тёмные полоски на татами. – Не боишься навлечь на себя беду такими словами? Однажды утром проснёшься, а твоя жена действительно окажется обычным человеком. Что тогда делать?
– Если это окажешься ты, я буду счастлив.
Хозяин святилища бесчисленное множество раз видел, как уходили простые смертные, как последнее дыхание вместе с душой вылетало из их груди, а тела леденели, и тогда он не испытывал грусти, лишь лёгкое чувство сожаления. Хрупкие, беззащитные люди… В чём смысл такого короткого существования? Сами по себе они не стоили внимания, но Юкио всё же выполнял просьбы и отвечал на молитвы, чтобы хоть как-то облегчить их судьбу.
Но теперь всё было иначе.
Он и правда полюбил смертную
Возможно, однажды сила монеты, которую Цубаки носила на запястье, притянет её душу обратно и поможет переродиться, и в новой жизни акамэ больше не столкнётся с лишениями и невзгодами, ведь Юкио обязательно обо всём позаботится! Ну а пока он будет ждать.
– Ёкай защищает ёкаев?
– А почему нет? – удивился Кэтору и развернулся лицом к Эри, продолжая идти спиной вперёд. – Хоть сейчас эти твари и выглядят неприглядно, но когда-то они были людьми. Ёкаи почти никогда не появляются просто так: их порождают злоба, отчаяние, невысказанный гнев. В таком несправедливом мире только Лес сотни духов остаётся последним пристанищем для любого, кто ищет помощи.
– А ты знаешь, что ками никогда не показывают своих настоящих лиц? Получается, ты увидела то, что не должна была видеть. – Это же всего лишь лицо. Почему простым смертным нельзя им любоваться, как произведением искусства?
– Я хочу спасти тебя, Юкио. Она и сама не заметила, что после своего пребывания во сне стала называть его по имени и обращаться к нему как к близкому человеку. Слишком фамильярно для разговоров с божеством, но ей нравилось, как звучало имя кицунэ без всяких титулов.
– Оказывается, я и правда знала тебя когда-то давно.
Господин Призрак судорожно выдохнул.
– И я уже любила тебя прежде.
– Да… – только и мог выдавить Юкио, и его голос снова звучал непривычно низко. – А я любил тебя. Нет, люблю до сих пор. Каждый день и каждое мгновение, когда тебя не было рядом, я продолжал помнить о девушке по имени Цубаки Эри.
– Мир ками не такой блестящий, какой казался раньше, да? – Если в нём нет Цубаки Эри, то этот мир мне не нужен.
– Всё в порядке. На самом деле я хочу спросить у тебя ещё кое-что: если бы ты по случайности узнал о чём-то важном, что может перевернуть всю твою жизнь, то захотел бы в этом разобраться? Или предпочёл бы ничего не менять?
…
– Если ты уже знаешь правду, то есть ли смысл убегать? – Он опустил взгляд на выцветшую обложку «Руководства по искусству инь-янь».
– Но иногда правда приносит только неприятности и боль.
– Я не знаю, что у тебя за ситуация, но в такие моменты, когда нужно либо трусливо сбежать, либо собраться с духом и двигаться дальше, я говорю себе: «Корабль заплыл слишком далеко, чтобы возвращаться».
– Сначала я обратил на тебя внимание из-за дара, это правда, но со временем понял: мне спокойно только тогда, когда ты рядом. Ты единственная, кто попытался узнать меня настоящего и кто впервые посмотрел в глаза Посланника без тени страха или благоговения. Ты просто постоянно была неподалёку, просто говорила то, что думала, и мой пустой дом неожиданно наполнился следами твоего присутствия.
Цубаки не верила собственным ушам, а Юкио-но ками, помолчав немного, продолжил:
– Сегодня я впервые испугался. Когда ты внезапно исчезла, я понял, что не хочу терять тебя.
…Тогда божества явились акамэ, чтобы предупредить их о своём гневе, но полукровки увидели в сердцах ками червоточину и не побоялись раскрыть истинные помыслы своих создателей, которые заключались лишь в жажде власти. В том и оказалась страшная сила видящих: от их глаз не могла скрыться ни одна душа, даже если она принадлежала богу.
– Хорошая ночь для того, чтобы выпить сакэ в кругу друзей, – сказал он и осушил свою чашу. – Такое у меня впервые. Акамэ, оммёдзи и тануки – разве не чудесная компания?
– Самая лучшая. Тепло, как будто я дома! – проговорила Цубаки и прикрыла глаза. Жар от напитка медленно растекался по телу, делая движения чуть замедленными. – Здесь с вами мне хорошо, как никогда не было в моём родном доме.
Возможно, помогать людям вместе с Хару и искать ёкаев вместе с Юкио-но ками или с Кэтору – не такая уж плохая судьба. Возможно, она смогла бы даже жить счастливо и не отказываться от своего дара. Сколько бы времени её не отвели боги, она хотела попробовать не думать об этом и наслаждаться каждым мгновением.
Цубаки больше не могла на это смотреть. Однажды она сказала Юкио, что люди гораздо страшнее ёкаев, потому что причиняют боль и страдания намеренно, и теперь ей вновь пришлось убедиться в этом. Ради собственной выгоды существо, которое называло себя человеком, обращалось настоящим чудовищем.
Раньше ей казалось, что мир ёкаев предельно понятен: это зло, способное лишь наносить вред, но теперь она не знала, что и думать. Доброта, искренность, самопожертвование – такие качества были не чужды и духам.
«- Я сейчас даже не вижу никаких ёкаев. - Если ты их не видишь, это не значит, что они не видят тебя.»
За века своей бессмертной жизни он понял, насколько хрупки и непостоянны человеческие сердца и как легко порой одним неосторожным словом, которое для ками ничего не значит, разрушить всё, что простой человек оберегал и ценил.
Жизнь скоротечна, как первый снег, но она и прекрасна, как цветы камелии, распустившиеся осенью.