Меня зовут Миррель, и я – пепельный маг. Да-да, из тех самых магов, которых боятся, сторонятся и в лучшем случае стараются не замечать. И угадайте, куда меня занесло? В Академию Света. Место, где почитают светлорожденных магов, а таких, как я, держат на особом факультете – только потому, что без нас мир развалится на части. Удобно, правда?Здесь меня встречают косые взгляды, насмешки и, конечно, Его Высочество – принц Роэн, который уверен, что я недостойна даже стоять рядом. И знаете что? Он мне...
Он знал, что мир изменился навсегда и черный цвет волос теперь вызывает уважение, а не страх. Знал, что огромное количество пепельников и светлорожденных заключает между собой браки.
Знал, что все будет хорошо.
Знал так же точно, как то, что любовь спасает, когда ничто другое уже не может спасти…
Лишая мир магии хаоса, мы делаем его не безопаснее, а уязвимее, лишая магического равновесия. Тьма не противоположна гармонии; она – ее неотъемлемая и опасная, но необходимая часть…
– Ро. Высокий рост под два метра. Длинные светлые волосы. Миррель, умоляю, только не говори мне, что ты притащила в дом наследного принца!
– Никого я не притаскивала, – возмутилась я, уходя в оборону. – Он сам пришел!
Пусть крокодильшество на собственном горьком опыте убедится, что без меня ему не справиться. Обратится за помощью как миленький. А я ему: «Еще раз умрешь– больше не приходи!»
«Высочество, ты невероятно глуп, – с грустью признала я. – Вместо того, чтобы включить мозги и искать убийцу, ты включаешь другую часть тела!»
Приказ не очень-то помог. На душе скребли кошки, и когти у них были размером с когти Хрума, не меньше.
Я зарылась в учебники и монографии, так углубилась в чтение, что поймала себя на том, что грызу уже измусоленное высочеством перо. Еле отплевалась.
«Это Роэн-то милый? – мысленно хмыкнула я. – Ну да, кто-то ведь и рептилий считает милыми!»
Когда первая волна любопытства к настырной пепелушке схлынула, парни стали воспринимать меня как приблудную собачонку. Бегает вокруг, не уходит, привязалась – сил нет. И не прогнать, и не избавиться.
Я буквально читала на не обремененных умом лицах работу мысли: «Чего это она? Рассудком тронулась? Как-то быстро!»
– Мама, ты не перепутала? Я отправляюсь на учебу, а не в тюрьму! – возмутилась я, вынимая из пузатого потрепанного саквояжа мешочек с сухарями.
– Эй! Ты совсем мертв?
Роэн смотрел в потолок застывшим взглядом. Совсем мертв. Мертвее некуда.
Проклятье!
Удобно верить в то, что избавляет от ответственности.
Тьма и свет – две половины целого. Убери одно – и мир рухнет…
Это Роэн-то милый? – мысленно хмыкнула я. – Ну да, кто-то ведь и рептилий считает милыми!
Он хмурился, грыз перо и от большого усердия испачкал в чернилах лоб: он его тёр, видимо, призывая умные мысли. Сами они в его голову, годную только для того, чтобы носить корону, приходить отказывались.
Иногда очень полезно быть единственным студентом факультета. Всё моё внимание сосредоточится на тебе.
Ей хотелось открыться, бывает так, что тайна жжет изнутри, будто огонь, и потушить его может лишь откровенный разговор. Наверное, я была не самым подходящим слушателем - магом хаоса, изгоем, язвой и колючкой, но сейчас я была единственным человеком, готовым помочь.
- Урок тебе на будущее, - не смогла я не пропустить шпильку. - Вокруг того, в чьих руках власть, всегда кружатся лизоблюды и подхалимы, готовые подтирать... хм... Ну ты понял. Разве ты этого не знал?
День сменяет ночь, а зима приходит следом за летом. Тьма и свет - две половины целого. Убери одно - и мир рухнет...
Зря я переживала насчет грязи на одежде. Теперь и мою душу снова облили грязью. А это страшнее.
- Зачем ты это делаешь? - прошипел он. Что «это»? Учусь в академии? Не согласилась на заманчивое предложение тренера и все-таки стану проходить полосу препятствий? Или просто дышу и живу на cвете? - Исключительно чтобы тебя позлить! - усмехнулась я.