Блестящий, но эксцентричный британский профессор Челленджер утверждает, что в ходе экспедиции по Южной Америке нашел область, где до сих пор обитают древние формы жизни, то есть динозавры. Чтобы проверить его утверждение, английское научное сообщество организует специальную экспедицию. Прибыв в названный Челленджером регион, исследователи действительно находят там доисторических ящеров.
самым большим благом цивилизации я считаю чернила
Молчаливый хозяин сейчас же налил два высоких бокала и добавил в них содовой из сифона. Поведя рукой в сторону кресла, он поставил мой бокал на столик и протянул мне длинную глянцевитую сигару. Потом сел напротив и устремил на меня пристальный взгляд своих странных светло-голубых глаз, мерцающих, как ледяное горное озеро.
Вслед за ними на водопой явился огромный ветвисторогий олень с самкой и двумя оленятами. Такого царственного существа, наверно, больше нигде не найдёшь, кроме как в Стране Мепл-Уайта; и лось, и американский олень были бы ему по плечо.
— Вы обогащаете меня опытом! — крикнул он. — Границы человеческой тупости гораздо шире, чем я думал! У вас умственный застой! Поразительно!
Бывают времена, когда каждый из нас обязан стать на защиту человеческих прав и справедливости, чтобы не потерять уважения к самому себе.
Как говорится, "недостающее звено". Ну, недостает, и черт с ним, обошлись бы и без него!
"Примитивный здравый смысл в какой-то степени возмещает нашему юному другу недостаток умственного развития..."
— Да ведь я, как вам известно, бактериолог. Живу в мире, который виден в микроскоп, дающий увеличение в девятьсот раз, а то, что открывается невооружённому глазу, меня мало интересует. Я стою на страже у самых пределов Познаваемого, и, когда мне приходится покидать свой кабинет и сталкиваться с людьми,— существами неуклюжими и грубыми, это всегда выводит меня из равновесия.
Сегодня я намерен явить пример выдержки и показать, как воля может победить темперамент.
Этот день должен был вознаградить человека за все распри, не затихающие из века в век, за жестокости и преследования, которыми только и была богата его убогая история. Отныне он становился господином плато, а человекозверь должен был раз и навсегда занять положенное ему подчиненное место.
Челленджером и двумя индейцами разгорался спор о выборе пути, причём оба раза вся наша партия предпочла, как выразился возмущённый профессор, «довериться обманчивому инстинкту первобытных дикарей, а не совершеннейшему продукту современной европейской культуры».
Вы заверяете меня, что поддерживаете мою точку зрения, каковая, впрочем, не нуждается ни в чьей поддержке.
Я не считаю себя знатоком в этой области, но мне кажется, что они оставляют желать лучшего.
Желание выдвинуться может совратить с пути истинного любого профессора.
А риск, милый юноша, придаёт нашему существованию особенную остроту. Только тогда и стоит жить. Мы слишком уж изнежились, потускнели, привыкли к благоустроенности.
Все новое, неизведанное рисуется мне заранее гораздо более страшным, чем оно оказывается на деле.
Там, где интеллект и воля действуют заодно, выход всегда найдется.
Немногого стоит та любовь, которая шлет человека на верную смерть или заставляет его рисковать жизнью.
Человек - сам творец своей славы.
В душе каждого, даже самого заурядного человека таятся неведомые ему бездны.