Алин — наследственный истребитель вампиров из старинного румынского семейства Фунаров.
В двадцать лет, следуя традиции благородных наследников, он покидает родную Луизиану и отправляется в Румынию, чтобы учиться в академии охотничьего ремесла.
Однако на месте его ждёт холодный приём: страна не спешит радоваться гостю, а сама академия, похоже, находится в упадке и переживает тяжёлый период.
Бухарестский аэропорт встретил нас приветливейшим персоналом, чувством «о чёрт, вот мы и в Румынии» – и полным отсутствием какого-либо академического трансфера.
Это очень знакомая песня. Я слышал, как её поют, много раз. Только певцы думали, что у меня проблемы со слухом.
Соблюдай субординацию! Только я могу называть вашего чёртова историка «чёртовым историком».
- Господа охотники!— весело кричу я, отпуская Жюли только у фонтана, — и после секундного раздумья заскакиваю на низкую чашу. — Атенцие, вэ рог! Староста первого курса Алин Фунар от имени директора академии, благословенного мастера Хэнрика Лазареску, готов сделать доклад о первом собрании старост во втором семестре!Кюль вдалеке выразительно сплёвывает под ноги.— Научился у инструктора! Лучше бы ты поучился у него чему другому, Фунар! — слышу я.Воздух свеж и морозен, обод чаши, покрытый ледяной коркой, узок и скользок — я обхватываю ногу каменного охотника, чтобы не свалиться в следующую же секунду, и с улыбкой смотрю вниз, на свою группу.Хорошо, что Тома решила остаться с Лазареску — она тоже не любит подобные представления. Но почему-то сегодня у меня просто отличное настроение, и я не смог удержаться.— Не томите, домнуле староста! — усмехается Дан. — Первый курс с нетерпением ждёт новостей от мудрейшего мастера Хэнрика, да будет светел его путь и путь всех его потомков!Ну это уже слегка перебор — благо, что мудрейший мастер Хэнрик сейчас никак этого не услышит. Флорин хохочет и хлопает в ладоши, Элиза округляет глаза и толкает Дана в бок — но что-то в глубине её глаз всё равно смеётся.— Полудурки, — громко и тоскливо, но уже не слишком сердито вздыхает Кюль.— Итак, — говорю я. — Очень надеюсь, что вы делаете записи...— Какие записи? — моргает Жюли.О господи.— Начнём с общих мероприятий, — продолжаю я, стараясь не рассмеяться. — Первое! Эк-за-ме-ны... Ну... Они будут.— Потрясающие, домнуле староста, — серьёзно кивает Дан. — Я уверен, мастер Хэнрик именно так и сказал. Сильвана, как он всё запоминает?
Флорин вопит на фоне: „Ха! Ха! Ха! Чёрт! Мастер Даскалу, эти клинки заедают!“ — Заедают твои пальцы, Ротару, а не клинки!
… она не разговаривает, как Флорин Ротару, цитатами из пособия «Как выслужиться перед потомками основоположников, том первый: упражнения для разработки языка перед полировкой заднего прохода Алина Фунара. Примечание: выполняйте десять часов подряд без перерыва на обед»? – интересуюсь я. – Или, может быть, то, что она не приобрела интеллектуальные очки-пустышки, которые должны действовать на меня, как свежая куча дерьма на навозную муху? Может, мне стоило отказаться, потому что она не бегает за мной по всей академии, не заливается умирающей от смеха гиеной над любой моей фразой и не пытается схватить меня за руку, чтобы не упасть каждый раз, когда наклон земли перед ней меняется на градус? Да, Нила, знаешь, кажется, она совсем меня не уважает. И правда – как я мог согласиться провести с ней вечер?