Михаил Угрюмов — убеждённый холостяк, привыкший жить исключительно для себя. Всё перевернулось три недели назад: на его плечи неожиданно легла забота о восьмилетнем сыне. Вот только как уделять время неугомонному мальчишке, когда Михаил почти круглые сутки пропадает на работе? — Ну что, Михаил Михайлович, есть у меня на примете одна замечательная девушка, — нарочито задумчиво тянет учительница.. — С педагогическим образованием, логопед, подрабатывает репетитором. Спокойная, умеет найти...
На сосне яблоки не растут...
Без меня меня женили...
После драки кулаками не машут...
Не проверишь — не узнаешь...
– Врачи уверяют, что пятьдесят граммов коньяка за ужином – не только полезно, но и мало...
Вообще, мама и крестная как день и ночь, и тем удивительнее, что они дружат практически с самого рождения. Если мама всегда была мечтательной, болезненно интеллигентной и обожала античную литературу, то Лариса Ивановна принадлежала к породе женщин, останавливающих коней и входящих в горящую избу. Разве что крестная потом в этой избе и сама бы ремонт сделала, и субсидию бы выбила максимальную на этот ремонт от государства. Ее неизменному оптимизму, не мешающему при этом мыслить рационально, можно только завидовать. И сейчас мы с мамой, кажется, только на этом оптимизме и держимся – столько разом навалилось проблем...
– Стыдно, когда в паспорте тебе шестнадцать, а в зеркале – семьдесят, – тётя Лара скрывается за углом, и уже из кухни я дослушиваю продолжение её умозаключений, для которых давно пора завести отдельный словарь афоризмов Панюшкиной Ларисы Ивановны. – А нам нечего переживать, правда, Рай? Нам всегда по восемнадцать: и в паспорте, и в душе, и в зеркале!
- Он опять не выучил стихотворение, которое я задала на дом. Я спрашивала по журналу, идя пофамильно, – поясняет Лариса Ивановна, тяжело вздохнув. – Конечно, третья двойка за день способна заставить нервничать даже самого непробиваемого ребенка. И вот, когда я дошла до Толоконникова, потянуло дымом и…
– Третья двойка? – удивленно перебиваю я. – Куда ему столько? Солить?! – возмущаюсь. – Он же во втором классе. Может, стоит пересмотреть подходы к оценке знаний маленьких детей, Лариса Ивановна? – ядовито цежу имя этой высохшей от времени мегеры. – В конце концов, я плачу приличные деньги за его обучение здесь...
На секунду страдальчески жмурюсь. Господи, за что?! А за то, Угрюмов, что трах без презерватива – это как айфон без чехла – круто, но опасно...