Шах потянул меня к себе и крепко поцеловал. Да так, что в животе не просто бабочки запорхали, а какие-то гигантские птеродактили!
— Систер… фигово выглядишь, — вместо обнимашек сказал самый главный и самый безотказный подельник, прикрывающий меня во всех детских проказах.
Хороший же с виду рыжик… Надо бы его пристроить, чтоб не ходил слишком довольный!
Вот это замес! Наверняка только что я стала свидетельницей самого эпичного сражения в истории Элерона. И всё это — ради меня!
Лучше быть ненавидимым за то, кто ты есть, чем любимым за то, кем ты быть не желаешь!
Я — дура! Нельзя забывать, что я играю роль злодейки! Нельзя вызывать подозрений! Что за лажа?!» — Я поморщилась, вспоминая едкую шутку Богдана о том, что «Лажа» — моё второе имя.
Тут музыка «подкатила», как говорят у нас на районе.
Ох, папочка! Спасибо тебе огромное, что научил меня с мальчиками плохому!
Почему накуролесила эта гадина, а отдуваться мне?! Алё?! Где справедливость?!
– Ой, простите, это совсем не специально! Честно-честно! Просто я немного неуклюжа сегодня… «Ага! То на маньяков нарвусь, то в портал упаду! Жизнь – боль!»
Доверие – это не то чувство, которое появляется по щелчку пальцев.
Вот так, за простым обедом и разговором о погоде, мы стали ещё на несколько градусов лояльнее друг к другу. «Ещё чуть-чуть и я рискну ему выложить правду о себе!» – посмеялась над своим настроением.
«Лучше быть ненавидимым за то, кто ты есть, чем любимым за то, кем ты быть не желаешь!» – говорила мне мать, когда я был ребёнком.
Он дрожал от страха. А это плохо! В страхе человек всегда делает резкие глупости!
– Сделаешь шаг – и она умрёт, – прошипел жрец, знатно трясясь. «Дурак! Где логика?! Ты меня убить при любом раскладе собираешься!»
– Тьма не может существовать без Света, Аштари, – важно кивнул Мариан. – А Свет без Тьмы. Сосуды с божественной сутью явились домой, и Тьма, и Свет нашли их, чтобы наполнить.