Очнувшись в роли советского разведчика, я оказался в самом центре тайной войны спецслужб. Контрразведка не отстаёт ни на шаг. Двойные игры, вербовка, измена… Любое решение может стоить жизни, а одно неверное слово — обернуться западнёй. Но у меня есть преимущество, недоступное ни ЦРУ, ни МИ-6: я знаю, что будет дальше.
И очень зря, что не было в СССР скотча. Пусть даже и привозного, буржуйского. А если бы поднапряглись и смогли наладить производство своего, отечественного… Тогда, может, и страна не развалилась бы. Замотали, скрепили бы в проблемных местах. Эх…
Мужичок стоял у двери, смотрел, одобрительно цокал языком. Фашистов он определённо не жаловал. Едва ли он был скрытым или явным коммунистом, у скандинавов с этим всё же туговато. Но чтобы не любить фашистов, достаточно быть просто нормальным человеком.
Доктор прибавил шагу, и тут в него чуть не врезался толстый дед на велосипеде. Дедуган остановился, опираясь на одну ногу, и прорычал сквозь зубы и курительную трубку что-то нелестное.В ответ на это доктор примирительно вскинул руки.— Пардон муа, месье! — проговорил он мягко и дружелюбно. — Смотри куда едешь, хрен ты моржовый, — добавил он уже по-русски.На лице его светилась приветливейшая улыбка. Датский велосипедный пенсионер глянул подозрительно, буркнул что-то ещё для порядка и покатил дальше.
Интересно, подумал я мельком, по внешности человека чаще всего можно определить, что он иностранец. А вот коты всего мира одинаковы. Вот кто настоящие интернационалисты.
Из Конторы, может, и не турнут, но… будешь где-нибудь в северном Казахстане… у сусликов по норам самиздат искать…