Как-то раз в окно к молодому писателю забралась юная, привлекательная и слегка подвыпившая девушка по имени Холли Голайтли. Эта необычная встреча полностью меняет его жизнь: он еще никогда не видел столь странную и одновременно обаятельную, манящую и загадочную особу.
Богатство лишает человека чувства меры.
Лучше глядеть в небо, чем жить там. До чего же пустое место и такое пасмурное. Просто край, где гремит гром и все на свете пропадает.
* * * * *
И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают ее разноцветные волосы под красно-желтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю ее настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться ее счастью.
* * * * *
Но это дешевка - носить бриллианты, пока тебе нет сорока. И даже в сорок рискованно. По-настоящему они выглядят только на старухах.
* * * * *
Иногда очень выгодно - выглядеть дурочкой.
* * * * *
Можно заставить себя полюбить кого угодно.
* * * * *
Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь
* * * * *
Мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов. В наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряженной болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.
А кто тебя мог утешить – тому ты по гроб жизни обязан.
А джин так же вреден кокетке, как слёзы - намазанным тушью ресницам.
«"Глядя, как вспыхивают ее разноцветные волосы под красно-желтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю ее настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться ее счастью."»
...тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим.
Человеку должно быть позволено жениться на ком угодно. На любовь не должно быть запрета.
И поверь мне,милый Док, -- лучше глядеть в небо,чем жить там. До чего же пустое место,и такое пасмурное. Просто край,где гремит гром и всё на свете пропадает.
Можно кем угодно быть, только не трусом, не притворщиком, не лицемером, не шлюхой – лучше рак, чем нечестное сердце. И это не ханжество. Простая практичность. От рака можно умереть, а с этим вообще жить нельзя.
«Не хочу ничем обзаводиться, пока не буду уверена, что нашла свое место. Я еще не знаю, где оно. Но на что оно похоже, знаю.»
- Знаешь, что с тобой не так? Ты трусиха. И больше ничего.
Ты боишься поднять голову и сказать: «Жизнь есть жизнь». Люди влюбляются, люди хотят принадлежать друг другу, потому что это единственный шанс стать счастливыми. Ты называешь себя свободной, дикой. И ты так боишься, что кто-то посадит тебя в клетку. Детка, ты уже в клетке. Ты сама ее создала… Она всегда будет с тобой, потому что, куда бы ты ни отправилась, от самой себя тебе не убежать.
-Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь?
-Тоска, что ли?
-Нет, - сказала она медленно. -Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идет дождь. Ты грустный – и все. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошел. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно. С тобой так бывает?
Когда она научилась делать вид, будто знает французский, ей стало легче делать вид, будто она знает английский.
– А, ко всему привыкаешь, – сказал я, досадуя на себя, потому что на самом деле я гордился этой комнатой. – Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.
Это банально, но суть вот в чем: тебе тогда будет хорошо, когда ты сам будешь хорошим. Хорошим? Вернее сказать, честным. Не по уголовному кодексу честным – я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мертвого снять, если деньги нужны, чтобы скрасить жизнь, – перед собой нужно быть честным. Можно кем угодно быть, только не трусом, не притворщиком, не лицемером, не шлюхой – лучше рак, чем нечестное сердце. И это не ханжество. Простая практичность. От рака можно умереть, а с этим вообще жить нельзя.
В этом мире нам ничего не принадлежит. Просто мы и вещи иногда находим друг друга.
Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь...
— Всякому приятно чувствовать свое превосходство, — сказала она. — Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.
Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил - убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается, мистер Белл. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.
Я ведь точно знала, что не стану звездой. Это слишком трудно, а если у тебя есть мозги, то еще и противно.