Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
Тайна, какого роду ни была бы, всегда тягостна женскому сердцу.
Между тем война со славою была кончена. Полки наши возвращались из-за границы. Народ бежал им навстречу. Музыка играла завоеванные песни: Vive Henri-Quatre, тирольские вальсы и арии из Жоконда. Офицеры, ушедшие в поход почти отроками возвращались, возмужав на бранном воздухе, обвешанные крестами. Солдаты весело разговаривали между собою, вмешивая поминутно в речь немецкие и французские слова. Время незабвенное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове отечество! Как сладки были слёзы свидания! С каким единодушием мы соединяли чувства народной гордости и любви к государю!
...но - я несчастнейшее создание... я женат!
Но возвратимся к добрым ненарадовским помещикам и посмотрим, что-то у них делается. А ничего.
Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и, следственно,
была влюблена. Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик,
находившийся в отпуску в своей деревне. Само по себе разумеется, что молодой
человек пылал равною страстию и что родители его любезной, заметя их
взаимную склонность, запретили дочери о нем и думать, а его принимали хуже,
нежели отставного заседателя.
На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; всё казалось угрозой и печальным предзнаменованием
Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской женщине обязан он был лучшей, драгоценнейшей наградою?
Но поэт, заметя её поведение, сказал бы: Se amor non è, che dunque? (Если это не любовь, так что же?)
Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность их исчезла. Восторг их был истинно упоителен когда, встречая победителей, кричали они: Ура! И в воздух чепчики бросали
наконец единогласно все решили, что видно такова была судьба Марьи Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное. Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.