В губернском городе Татаяре необычное волнение: приезжает всемирно известный предсказатель и иллюзионист Алессандро Топазо.
Его выступление в местном театре собирает полный зал, а на званом ужине у губернатора он поражает гостей странным фокусом – вырывает «живое сердце» из чучела птицы, стоявшего на камине.
Наутро город потрясает новость: Топазо найден мёртвым. Расследование поручено начальнику сыскной фон Шпинне.
Многие не могли понять, а почему такая ажитация? И сами же отвечали: да потому что любят у нас иностранцев, и не всегда можно понять, почему и за какие такие заслуги? Только погляди на всех этих половых, приказчиков, швейцаров, кучеров… Скучные, кислые, точно щи, лица, на которых зубилом лапидариуса высечено: «Счастья нет и никогда не будет». Только появись иностранец, меняются, расцветают, точно ботанические розы где-нибудь в далеком Крыму. Тут же и «милости просим», и «будьте любезны», и «не соблаговолите ли…», и бесконечные поясные поклоны до тележного скрипа в пояснице. Словно, когда Господь Бог творил человека, то русских, нас с вами, слепил из грязи и глины, из всего того, что валялось под ногами, а иностранцев, тех, что в Европе, – из сдобного теста. И в каждого засыпал ну никак не меньше фунта бухарского изюму. Не люди, а сплошь ромовые бабы.
Надо заметить, все начиналось как праздник. Скажем больше, многие пакости начинаются как праздник, а некоторые праздники заканчиваются пакостями.
А слух – это особая форма новостной заразы, прилипчивая, как мучной клейстер. Достаточно одному человеку заразиться – и все: полгорода кашляет, а другая половина с насморком.
Товарки ее все спрашивали: «А что это ты, Ниловна, все одна да одна? Нашла бы себе какогонибудь отставного унтер-офицера, он бы тебя усами щекотал!» – «Не нужен мне никакой отставной! – говорила она обычно. – У меня в доме все по скляночкам да по полочкам, везде порядок да равновесие, а он придет, онучами навоняет, супонь разбросает… Ходи потом после него… А для щекотки возраст уже не тот! Пусть молодых щекочет, а мое время озорное уже позади, пора о душе позаботиться…»