Знаешь, земляк (если ты это читаешь), самое сложное здесь — не отсутствие интернета. Самое сложное — это когда ты понимаешь, как работает закон Бернулли, но не можешь объяснить его магу, который привык, что «воздух просто толкает, потому что в нем дух ветра
Весь мир — с его угрозами, Советом Магов и пугающей неизвестностью — на мгновение перестал существовать. Были только его теплые губы, его руки, надежно обнимающие меня за талию, и бешеное биение моего собственного сердца.
— Вот видишь, — удовлетворенно кивнула орчанка. — А была краше в гроб кладут. Теперь ты хоть на человека похожа, а не на упыря.
Там была жизнь. Шумная, грязная, настоящая. Там пахло потом и честной работой.
Здесь… здесь было красиво. И мертво. Как картинка в книге. Как декорация в театре.
Замок в воротах сопротивлялся, скрежетал, не желая пускать чужаков. Казалось, он возмущённо ворчит: «Ходют тут всякие, а мне потом ржаветь…»