После двадцати лет брака я узнаю, что у мужа есть любовница и она беременна. Но ещё больнее было узнать, что детям всё равно. Новая «мама» их вполне устраивает.
Я была удобной женой и отдавала всю себя на благо семьи. И что получила взамен? Что ж, это будет мне уроком. Пора вспомнить, кто я. Я обязательно справлюсь. Тем более что под сердцем ношу ребёнка, о котором ещё никто не знает.
— Так, девочки! — подскочил Вешон. — Поправляем бантики и юбочки, берём цветочки у папы в карете и корзинки с лепесточками роз. И идём женить дядю Аларика!
— Я вернусь потому, что всегда выбирала тебя. И всегда буду выбирать, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я вернусь к своей семье. К тебе. Потому что моё место — рядом с тобой.
Карета дёрнулась и тронулась с места, унося с собой женщину, которая всю жизнь носила маску моей матери. Она даже не пыталась быть ею.
«Ничто не ранит так, как предательство близких».
Я знала — между нами трещина. Но связь никуда не делась. Химия, от которой никуда не спрятаться. Мы прокляты истинностью навечно.
— Есть вещи, которые исправить нельзя, Мирей. Даже если очень хочется.
У меня душа рвалась от его предательства. Даже драконы не могут повернуть время вспять. Это конец.
— Добро пожаловать в клуб козлоящеров, друг. Пока что ты уверенно держишь первое место. Буду ждать грандиозного развода.
— Конечно, между нами, — тот все же опрокинул грок. — Я в это дерьмо лезть не буду. Уж я на своём опыте знаю: полезешь — вечно виноватым будешь. Но попкорном запасусь.
Высокий, крепкий, кажется, он немного поправился. Любимец женщин, в который раз бесчисленный женатый. Опытный разведенец, как мы с супругом смеялись.
Это была не просто работа.
Это была моя слабость.
Моя страсть
Моя суть.
Я — маг чар
Как прежде уже не будет. А как будет?
Как-то иначе.
Но я выстою. Выживаемость у меня в крови.
Начну сначала в сорок пять.
— Так и думала, что найду тебя тут, роющейся в земле. Впрочем, впервые мне даже… нравится, — сказала свекровь, подходя ко мне и вставая напротив, кривя губы в торжествующей улыбке. — Быть ближе к грязи — это ведь в твоём стиле. Ты наконец на своём месте.
впервые за весь этот бесконечно унизительный день я позволяю себе быть настоящей. Живой. Раненой. Больной. Преданной женщиной.
Я забывала, кем была до замужества. Затирала свою суть, подстраивалась, прогибалась.
Да, ты потоптался на нашем браке, на нашей истинности.
Но гордость у меня всё ещё есть.