Великолепный пример латиноамериканской прозы с ее узнаваемым магическим дыханием. Эта книга приглашает вас в странствие по Патагонии — одному из самых завораживающих уголков планеты. Яркий дебют, отмеченный вниманием и высокими оценками международных критиков. ▪️▪️▪️ Бывший саксофонист Паркер, после предательства друга, оказывается втянут в опасную историю и вынужден скрываться: он уезжает из Буэнос-Айреса в Патагонию. Он становится дальнобойщиком и, развозя фрукты, колесит по этой...
Неужели ее действительно так звали? А если боливийцы подшутили над ним? Ведь они имели омерзительную привычку паясничать и дурачиться, как, впрочем, и многие другие, кого он встречал здесь на своем пути.
– Неужели ты полагаешь, что твои причуды и выверты – это и есть свобода? Неужели свобода, по-твоему, – это слушать марсианское радио или гулять по кругу, как гуляют узники на тюремном дворе?
– А разве получается лучше, когда ты слушаешь все это разом? – насмешливо спросила она. – Но ведь остается надежда: а вдруг в какой-то момент проклюнется и что-либо стоящее?
Он вспомнил, что на самом деле нашел нужную деталь случайно – именно в тот миг, когда собрался прекратить поиски. Следовало ли считать это очевидным знаком? Ведь понятно, что только безнадежный тупица не угадает связи между двумя такими фактами.
Все, что творилось на размашистых просторах Патагонии, подчинялось особой логике, почти недоступной человеческому разуму.
Теперь Паркер уже не сомневался, что воспоминание о девушке в момент полного отчаяния и появление нужной шестеренки – две стороны одной медали. И он снова переменил свои планы, уже в третий раз за сутки, решив, что должен непременно встретиться с ней, то есть вернуться в парк развлечений. Это помогло ему воспрянуть духом и забыть как про непогоду, так и про стук металлических листов.
... Патагония, она не всякого принимает за своего, и дураки тут платят за любой промах ой как дорого.
– И вы полагаете, будто кто-то согласится опубликовать весь этот бред? – Ну, не вам судить, бред это или нет. Вы живете совсем в другом мире. – Да и вы тоже, если говорить откровенно.
– Иногда я вам завидую. Только оставаясь в одиночестве среди таких просторов, можно по-настоящему оценить свободу, – сказал журналист. Паркер ответил не сразу: – Да, в этом что-то есть. – Однако уверенности в вашем голосе почему-то не чувствуется. – Дожив до таких лет, я уже мало в чем бываю до конца уверен.
– Нет, сильно я не страдаю, просто мне платят слишком мало – да еще и черным налом, контора едва сводит концы с концами, на хозяина нельзя ни в чем положиться, у меня нет надежных документов, и я не знаю, сколько еще сможет пробегать старый грузовик.
– Привык к открытому небу и уже не смог бы жить в городском шуме, видеть вокруг тучи машин, терпеть каждодневную рутину, заниматься своим домом, наблюдать изо дня в день лица соседей… В городе я чувствовал бы себя как в тюрьме.
– Беда в том, что мои проблемы, они не столько с законом, сколько с преступным миром. – А вот это уже хуже. Подкупить мафиози бывает труднее, чем судью.
– У вас один бред следует за другим. – И это большое счастье, так как все это – звенья одной цепи.
– Плоский Холм – это надо же такое придумать! – то и дело повторял Паркер, в недоумении качая головой. Никогда ему не привыкнуть к здешним парадоксам.
Однако не бывает более пылкой страсти, чем та, которой ставят заслон на полпути, как не бывает и более глубокой печали, чем сожаление о том, что так и не случилось ...
– Счастливого пути, мы с вами наверняка еще встретимся. – Очень надеюсь, что нет. – Не будьте таким оптимистом.
Надо добавить, что на любой из здешних дорог можно было натолкнуться на такие вот таборы: цыгане кочевали с места на место, раз за разом повторяя издревле устоявшиеся и отпечатанные у них в крови маршруты. Они были людьми ветра, и для всего их племени степные ураганы давно стали естественной средой обитания.
Он хорошо знал, как легко самые невинные споры перерастают у таких людей в жестокий мордобой.
Что же касается борделя в Глубокой Гавани, то открывать его там, уж поверьте мне на слово, нет никакого смысла, поскольку местные бабы и без того все до одной – самые что ни на есть шлюхи.
– А свернуть надо будет направо или налево? – Это без разницы, и вообще, можете свернуть, а можете и дальше ехать прямо. Ведь если вы не найдете того поселка, поселок сам вас найдет.