Всё обретает иной смысл, когда нами руководит отчаяние и тоска. Разве нет?
— Почему они будут говорить, что я сумасшедшая? — А это обязательный атрибут. Невозможно мстить кому-то, когда ты в здравом уме.
«Любопытство — поразительный двигатель, особенно если его не перебивают ни зависть, ни ревность, ни корысть.»
Видите ли, Гастингс, секретарь - очень опасный свидетель...
Это пробудило бы подозрения даже у устрицы.
Значит, она все-таки поехала! До чего же по-женски! В шесть часов она клянется, что ни в коем случае туда не поедет, а минут этак через десять – не больше, я полагаю, – передумывает! Вот и надейся на женские клятвы, когда планируешь убийство! Они погубили не один хитроумный бандитский план.
- Я бы не стал жить в Лондоне и за миллион, - заявил сэр Монтегю, - если бы не старомодная атмосфера этого дома, в которой чувствуешь себя так спокойно. В наши тревожные дни покой, увы, большая редкость.Неожиданно мне пришла в голову крамольная мысль о том, что, если бы кто-то действительно предложил сэру Монтегю миллион фунтов стерлингов, старомодная атмосфера спокойствия могла бы катиться ко всем чертям. Но я отогнал эту еретическую мысль.
- Я замечал, Гастингс, что, когда мы работаем над каким-нибудь делом вместе, вы всегда побуждаете меня к физическим действиям. Вам хочется, чтобы я измерял отпечатки подошв, разглядывал сигаретный пепел и ползал бы по полу в поисках доказательств. Мне никак не удается убедить вас, что если удобно устроиться в кресле и закрыть глаза, то решить любую проблему становится гораздо легче.
Как истинный актер, он интересовался только собой и своей карьерой.
Мисс Кэрролл явно считала, что убийства совершаются только пьяницами низшего сословия.