Для меня стало неожиданностью, что в мире букинистики существует довольно большое сообщество. По словам дяди, он смог собрать и хранить книги благодаря большой поддержке коллег и связям.
— Что вы делали, когда были в моем возрасте?— Ну, тогда я только книги читал.— И все? — Я была немного разочарована. — Похоже, с тех пор ничего не изменилось…— И путешествовал.— Путешествовал?— Да, … …— И зачем вы это делали? Вы не хотели работать, как все?— … хотел посмотреть на что я способен. Познать свою собственную жизнь, а не жизнь других людей.
Я тоже со времен университета мечтала жить согласно собственным взглядам и ощущениям, не быть связанной с чем-либо. Но на самом деле мне не хватало мужества действовать.
В старых книгах было столько истории, чего я даже представить не могла. И это относится не только к содержанию. Именно в самой книге я частенько находила следы прошедших десятилетий. …, в «Пейзажах души» Кадзии Мотодзиро в одной главе я наткнулась вот на это: «Чем является увиденное мной? Частью моей души или тем, что поселилось в ней?»…
Еще я находила закладки в виде засушенных цветов, вдыхала уже едва уловимый аромат и думала о том, кто, когда и почему положил сюда эту закладку. Такие встречи сквозь время возможны только в старых книгах.
— Не бойся любить. Я хочу, чтобы ты любила как можно больше люлей, пока можешь. Даже если тебе будет больно, не живи без любви. Я очень переживаю, что теперь ты закроешься. Любовь прекрасна. Я хочу, чтобы ты не забывала об этом. Никогда не забывай о том, каково это. Она всегда будет оживлять твое человеческое сердце.
— … Если когда-нибудь собьешься с пути, продолжай жить. Как там в песте у Сантока? «Гора остается синей, сколько бы ты ни шел».
People can live anywhere if they put their mind to it.
Но, наверное, сразу не понять, что тебе действительно нужно. Только с годами потихоньку начинаешь осознавать…
То, что я был неприметным ребенком, —правда. Никто в принципе не обращал на меня внимания. Я был чем-то вроде воздуха. Нет, не чистым воздухом, как в горах или на берегу озера. Я был как воздух на помойке. Такой воздух, который пусть и несколько воняет, но не стоит того, чтобы возмущаться вслух по его поводу. Поэтому, думаю, мне и удалось по-тихому продолжать заниматься сталкингом.