Мои цитаты из книг
Когда что-то происходит, часто невозможно указать причину, по которой данное явление происходит в какой-то конкретный момент. А не в другой — минутой раньше или тридцатью секундами позже. Жизнь ведь не роман, она не обязана оправдывать каждое составляющее ее микрособытие.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
По-моему, это поразительно интересно. Наблюдать, как к вам приходят разные мысли.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
— Должен сказать, Пол, меня восхищает ваша способность… смеяться над собой. Вернее, умение шутить над собственным затруднительным положением. Вы явно не потеряли чувства юмора.
— Не потерялчувства юмора? Да не смешите меня! Ведь только потеряв зрение, я по-настоящему приобрел чувство юмора.
— Не совсем вас понимаю.
— Я довольно быстро усвоил, друг мой, что слепец обязан иметь легкий нрав. Обязан, понимаете? Мне же противно иметь легкий нрав. Как вы можете догадаться, мне это никогда не давалось легко и естественно. Но если я намерен выжить в этом мире, мне придется играть эту роль. Видите ли, поначалу слепота вызывает у людей интерес, любопытство, прямо-таки завораживает их, но вскоре ее очарование им наскучивает. Ведь слепота страшна. Она наводит жуть. А что хуже всего, она пожирает чудовищно много времени. «Пожалуйста, сделайте для меня вот это». «Принесите мне, пожалуйста, то». «Будьте так любезны, откройте эту дверь или закройте ту». Слепые тяжелым бременем висят на зрячих, и неизбежно наступает минута, когда нам дают почувствовать, и еще как дают, до чего мы тяжкое бремя.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
если не относиться к своей беде так, словно это не более чем незначительный, хотя и причиняющий неудобства дефект, то физическая и моральная поддержка окружающих будет резко и безудержно сокращаться. Для слепца чувство юмора столь же жизненно необходимо, как и белая трость.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
у ребенка все происходит наоборот. Он практически без разбора тычет пальцем во все, что его окружает. А уж потом , и только потом, смотрит, во что это он такое ткнул. Для младенца весь мир — источник бесконечных открытий, и потому малыш неизменно и неизбежно обнаруживает в поле своего зрения что-то интересное. Во всяком случае, интересное для него самого.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
- Читатели? А кто это? Что они знают-то? Представление публики о рождении литературного детища в точности сравнимо с представлением маленьких детей о рождении младенца. Большинство полагает, что книжки приносит аист.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
Но если я начну терять память, я лишусь не только настоящего, но и прошлого. И тогда мне останется одно лишь будущее. Боже правый, и какое будущее!
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
Вдохновение как важный элемент творчества было дискредитировано. И вполне заслуженно. Тем не менее любой художник прекрасно знает, что оно все-таки существует. Случаются минуты, когда писатель что-то пишет просто потому, что не может этого не написать, и обычно эти самые пассажи не оставляют читателя равнодушным.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
«Закрытая книга» — гениально! И знаешь… знаешь, Пол, я уже прямо-таки вижу обложку. Послушай. И скажи свое мнение. Закрытая книга — я имею в виду, на суперобложке будет изображена закрытая книга… а на супере этой книги, то есть книги на обложке, будет изображена еще одна закрытая книга… естественно, поменьше размером, а на обложке той, что поменьше, ещё одна закрытая книга и так далее — ad infinitum!
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.
Десять десять. — А, да. Именно это время всегда показывают на рекламе наручные часы. Неизменно. — Правда? — Видите ли, это создает впечатление, что циферблат «улыбается». И тем придает часам дополнительную привлекательность в глазах потенциального покупателя. Так это принято объяснять.
Увлекательный и головоломный сюжет этого литературного произведения лёг в основу одноимённого художественного фильма. Он густо напичкан тайнами и загадками и по-началу может показаться сюрреалистическим порождением игры слепого случая. Но постепенно за абсурдностью происходящего вырисовывается жёсткая и неумолимая логика преступного замысла. Причём отличить жертву от преступника невозможно до самого финала. И это держит читателя в напряжении в течении всего повествования.