нет в хозяйстве и на шопинге более полезного существа, чем виноватый мужчина.
Ну, что за непруха, а? Ну, вот почему, как на кухне вкусняшки готовить, так это кто-то другой, а как с мертвецами хороводы водить в склепе, так это сразу я?
–Ну как же… – растерялась я. – На Земле, в ноябре, четыре с половиной года назад… Вы меня от маньяка спасли. –Хм… – Брюнет прищурился. – То есть хотите сказать, что вы… – он сделал такое движение руками, как будто нарисовал в воздухе большой шар, – это вот то?..
Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.
А сожаления - пустая трата времени и душевных сил.
Каждая плохая эмоция, каждое дурное чувство немножечко нас убивает. Незаметно.
Какой смысл реветь, если уже все случилось? Ты уже ударилась, тебя уже обидели, испугали, сделали больно. Это уже произошло. Теперь нужно думать, что делать дальше, как исправить то, что можно, как смириться с тем, что исправить нельзя. И слезы этому вовсе не помогают.
– Пулю доставать будем? – с затаенной надеждой спросил Женя, подавая Саше необходимые инструменты и лекарства. – Нет! – первым отозвался Ваня. – Ты нам не доверяешь? – в голосе Жени послышалась обида. – Студенту четвертого курса и анестезиологу?! Никто из вас не хирург.
Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.
Некоторые места становятся плохим, потому что в них произошло что-то плохое, а другие плохи сами по себе.