Мои цитаты из книг
Природа убедительно напоминала о том, что на носу – второй осенний месяц. Мол, пора бы и забыть уже о купальном сезоне и солнечных ваннах. Хватит того, что летняя эйфория растянулась вплоть до конца сентября. Теперь осенняя промозглость стремительно добирала упущенное. Ночью прошел дождь, а ветер трудолюбиво и усердно работал над прореживанием быстро желтеющей листвы.
Что может произойти, если взрослое сознание окажется в детском теле? Причем, тело-то – свое собственное. Вот, только «пробег» у него – всего семь лет. Тогда как мозгам – без малого полвека. И два высших образования, и нелегкая военная служба за плечами. И опыт, который ребенку не снился в самом страшном сне. А тебя очередной раз за шалости норовят поставить в угол. И гулять отпускают – в лучшем случае до восьми часов. И школа – кузница созидателей развитого социализма, где ты сам запросто смог...
Не бери в голову. Обнимайся, если нравится. Самая большая роскошь на свете – это роскошь человеческого общения.
Что может произойти, если взрослое сознание окажется в детском теле? Причем, тело-то – свое собственное. Вот, только «пробег» у него – всего семь лет. Тогда как мозгам – без малого полвека. И два высших образования, и нелегкая военная служба за плечами. И опыт, который ребенку не снился в самом страшном сне. А тебя очередной раз за шалости норовят поставить в угол. И гулять отпускают – в лучшем случае до восьми часов. И школа – кузница созидателей развитого социализма, где ты сам запросто смог...
Я зажмурился от счастья. Кто решил за меня, что мое советское детство было проклятым?
Что может произойти, если взрослое сознание окажется в детском теле? Причем, тело-то – свое собственное. Вот, только «пробег» у него – всего семь лет. Тогда как мозгам – без малого полвека. И два высших образования, и нелегкая военная служба за плечами. И опыт, который ребенку не снился в самом страшном сне. А тебя очередной раз за шалости норовят поставить в угол. И гулять отпускают – в лучшем случае до восьми часов. И школа – кузница созидателей развитого социализма, где ты сам запросто смог...
Как мало мы ценим свое детство!
Точнее, как по-детски легкомысленно стремимся стать взрослыми! Безоглядно спешим окунуться в мир проблем и забот, накрутить на себя вериги обязанностей, ответственностей, нехватки времени, денег, здоровья.
Какое ребячество! Глупые и бестолковые дети несутся к взрослой жизни как мотыльки на пламя. Потом, опалив крылья и возмужав, становятся умными и толковыми, с тоской оглядываясь назад и тяжело вздыхая.
А пути назад в детство уже нет!
Что может произойти, если взрослое сознание окажется в детском теле? Причем, тело-то – свое собственное. Вот, только «пробег» у него – всего семь лет. Тогда как мозгам – без малого полвека. И два высших образования, и нелегкая военная служба за плечами. И опыт, который ребенку не снился в самом страшном сне. А тебя очередной раз за шалости норовят поставить в угол. И гулять отпускают – в лучшем случае до восьми часов. И школа – кузница созидателей развитого социализма, где ты сам запросто смог...
Империя создана людьми, которых тянет помериться силами с непреодолимым.
Крупный финансист Бастейпл направляет в Конго экспедицию. Выясяется, что ее истинная цель - алмазные россыпи. Почти все члены экспедиции погибают, а тем временем лондонские газеты сообщают о том, что алмазы найдены и это вызывает стремительный рост акций Бастейпа. Журналист Трегей, шедший по следам экспедиции, обвиняет Бастейпла в жульничестве.
Если нужно отвлечь внимание от собственных грехов, самое лучшее - это вопить на каждом углу о грехах своих ближних.
Крупный финансист Бастейпл направляет в Конго экспедицию. Выясяется, что ее истинная цель - алмазные россыпи. Почти все члены экспедиции погибают, а тем временем лондонские газеты сообщают о том, что алмазы найдены и это вызывает стремительный рост акций Бастейпа. Журналист Трегей, шедший по следам экспедиции, обвиняет Бастейпла в жульничестве.
Все мы хотим чего-нибудь добиться или кого-нибудь добить.
Крупный финансист Бастейпл направляет в Конго экспедицию. Выясяется, что ее истинная цель - алмазные россыпи. Почти все члены экспедиции погибают, а тем временем лондонские газеты сообщают о том, что алмазы найдены и это вызывает стремительный рост акций Бастейпа. Журналист Трегей, шедший по следам экспедиции, обвиняет Бастейпла в жульничестве.
Ланс предлагал решать проблемы по мере из возникновения. Это чертовски верная стратегия, если проблемы валятся на голову строго одна за другой. А как быть, если они упали одновременно?
Война и юношеский максимализм принца Джейме делят мир на черный и белый. Но когда войско захватчиков ворвется в небольшое и почти сказочное королевство, которым правил его отец, принцу придется узнать, что помимо добра и зла, света и тьмы, хаоса и порядка, черного и белого в жизни существует великое множество нюансов и настоящий цвет мира — серый.
Среди рыцарей моего отца ходила поговорка о том, что добро должно быть с кулаками, и в принципе я был с этой поговоркой согласен. Теперь же я впервые в жизни задумался над тем, до какого размера добро может отращивать свои кулаки, не потеряв при этом права называться добром.
Война и юношеский максимализм принца Джейме делят мир на черный и белый. Но когда войско захватчиков ворвется в небольшое и почти сказочное королевство, которым правил его отец, принцу придется узнать, что помимо добра и зла, света и тьмы, хаоса и порядка, черного и белого в жизни существует великое множество нюансов и настоящий цвет мира — серый.
Термин "преступление" был придуман именно цивилизованными людьми. Для варвара не бывает преступлений. Когда варвар хочет пить, он идет и берет воду. Когда варвар хочет есть, он идет и берет еду. Когда варвар хочет женщину, он идет и берет женщину. И никогда не спрашивает разрешения у тех, у кого он берет эту самую воду и еду. И у женщин тоже разрешения не спрашивает. Для варвара не существует законов, которые могут удержать его от совершения того или иного поступка. Есть только один фактор, который может остановить варвара - у него может оказаться недостаточно силы для того, чтобы взять желаемое. Но к законам это по-прежнему никакого отношения не имеет.
Война и юношеский максимализм принца Джейме делят мир на черный и белый. Но когда войско захватчиков ворвется в небольшое и почти сказочное королевство, которым правил его отец, принцу придется узнать, что помимо добра и зла, света и тьмы, хаоса и порядка, черного и белого в жизни существует великое множество нюансов и настоящий цвет мира — серый.