-Проныра просил узнать, как твои успехи. -Если бы он пришел задать этот вопрос лично, я бы ответил нецензурными выражениями. Но так как информацию приходится передавать твоими нежными устами, то скажи ему, что все идет по плану.
Я всегда напрягался и замыкался в себе, когда мне, пусть даже в столь мягкой и ненавязчивой форме, начинали пропагандировать какую-нибудь религию. Одно дело - интересоваться данным вопросом самостоятельно, и совсем другое - когда кто-то пытается заманить тебя в ряды своей единственно истинной веры.
Старая истина гласит: если у вас нет паранойи, это еще не значит, что за вами никто не следит.
Для меня религиозные фанатики, государственные чиновники и бандиты зачастую стоят на одном уровне. И самое страшное, что без них наше общество представить невозможно.
Сердце каждого человека рассчитано на несколько смертей. Четыре смерти - это уход бабушек и дедушек. Две - смерть родителей. И еще одна - про запас. Запасную смерть человек может потерять в том случае, если переживет гибель своего ребенка или супруга. А бывает и так, что он тратит ее в случае смерти своего кумира или глобальной трагедии. И когда все они истрачены, последняя останавливает человеческое сердце.
Я даже в страшном сне не могла представить, что смогу так вот запросто убивать… Мне кажется, этот мир будит в нас все самое плохое… Мы сражаемся со всякими чудовищами, но в итоге самые страшные чудовища здесь – это мы сами. Вокруг-то – всего лишь компьютерные имитации. А вот наша жажда убийств и наживы – настоящая.
Мы сражаемся со всякими чудовищами, но в итоге самые страшные чудовища здесь – это мы сами.
Отсиживаться в теплом местечке – это не жизнь, искатель. Это лишь ожидание жизни.
Прошёл уже целый час, а Иван Гермогенович совсем забыл, где он находится и зачем пришёл сюда. Ему казалось, что он сидит у себя в кабинете, склонившись над микроскопом, и перед ним один за другим проходят его старые знакомые.Но что микроскоп?! Разве через стёкла микроскопа увидишь всего паука сразу? Конечно, нет. Микроскоп позволяет рассмотреть только глаз паука или кончик его ноги, или коготок, похожий на гребень, или узел паутины. А тут перед профессором сидел весь паук, огромный, как бык, и можно было сразу разглядеть его восемь глаз, две пары челюстей, восемь ног с коготками-гребнями и вздутое мягкое брюхо.Но больше всего радовало Ивана Гермогеновича то, что паук был живой и охотился.
Жизнь не прекращается ни летом, ни зимой [...] Например, у нас на снегу можно встретить снеговых блох, снежных червей, снежных паучков, ледничников, бескрылых комариков и еще много-много других живых существ.