Мои цитаты из книг
Если человек не умеет искать, он не должен упрекать другого в неумении находить.
Александр Дюма, Поль Мерис «Асканио». Роман, 1843 год. Читает Евгений Терновский. Время: 20час. 38мин. Один из лучших исторических романов Александра Дюма. В нем описан период жизни прославленного итальянского скульптора и ювелира Бенвенуто Челлини, когда тот вместе со своим любимым учеником Асканио находился на службе у французского короля Франциска I. Сюжетную основу произведения, пронизанного смелым и добродушным юмором, составляет борьба Челлини с могущественной придворной знатью....
Любви, как всякому источнику света, необходима темнота, чтобы ярче сиять.
Александр Дюма, Поль Мерис «Асканио». Роман, 1843 год. Читает Евгений Терновский. Время: 20час. 38мин. Один из лучших исторических романов Александра Дюма. В нем описан период жизни прославленного итальянского скульптора и ювелира Бенвенуто Челлини, когда тот вместе со своим любимым учеником Асканио находился на службе у французского короля Франциска I. Сюжетную основу произведения, пронизанного смелым и добродушным юмором, составляет борьба Челлини с могущественной придворной знатью....
«Поселись там, где поют; кто поёт, тот худо не думает», — вспомнилась мне старинная швейцарская пословица.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
На самом берегу был след костра. Зола, угли и обгоревшие головешки — вот всё, что я заметил, но Дерсу увидел больше. Прежде всего он заметил, что огонь зажигался на одном и том же месте много раз. Значит, здесь был постоянный брод через реку. Затем Дерсу сказал, что последний раз, три дня тому назад, у огня ночевал человек. Это был старик, китаец, зверолов, он всю ночь не спал, а утром не решился переходить реку и возвратился назад. То, что здесь ночевал один человек, положим, можно было усмотреть по единственному следу на песке; что он не спал, видно было по отсутствию лёжки около огня; что это был зверолов, Дерсу вывел заключение по деревянной палочке с зазубринками, которую употребляют обыкновенно для устройства западнёй на мелких четвероногих; что это был китаец, он узнал по брошенным улам и по манере устраивать бивак. Всё это было понятно. Но как Дерсу узнал, что человек этот был старик? Не находя разгадки, я обратился к нему за разъяснениями.
— Как тебе столько лет в сопках ходи, понимай нету? — обратился он ко мне в свою очередь с вопросом.
И он поднял с земли улы. Они были старые, много раз чинённые, дыроватые. Для меня ясно было только то, что китаец бросил их за негодностью и пошёл назад.
— Неужели понимай нету? — продолжал удивляться Дерсу. — Молодой человек сперва проносит носок, а старик непременно протопчет пятку.
Как это было просто! В самом деле, стоит только присмотреться к походке молодого человека и старого, чтобы заметить, что молодой ходит легко, почти на носках, а старый ставит ногу на всю ступню и больше надавливает пятку.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
Суровая тайга хранит такие тайны.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
О грозе со снегом он сказал, что раньше гром и молния были только летом, зимние же грозы принесли с собой русские. Эта гроза была третья, которую он помнил за всю свою жизнь.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
Вечером стрелки рассказывали друг другу разные страхи, говорили о привидениях, домовых, с кем что случилось и кто что видел. Странное дело: стрелки верили в существование своих чертей, но в то же время с недоверием и насмешками относились к чертям удэхейцев.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
— Значит, и у вас в тайге есть китайцы? — спросили его казаки. — Где их нет? — ответил старовер. — В тайге насквозь китайцы. Куда только ни пойдёшь, везде их найдёшь.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
В одном месте лежало срубленное топором дерево. Дерсу подошёл, осмотрел его и сказал:
— Весной рубили; два люди работали: один люди высокий — его топор тупой, другой люди маленький — его топор острый.
Для этого удивительного человека не существовало тайн. Как ясновидящий, он знал всё, что здесь происходило. Тогда я решил быть внимательнее и попытаться самому разобраться в следах. Вскоре я увидел ещё один порубленный пень. Кругом валялось множество щепок, пропитанных смолой. Я понял, что кто-то добывал растопку. Ну, а дальше? А дальше я ничего не мог придумать.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...
Порой сквозь туман было видно тёмное небо, покрытое тучами. Они шли совсем не в ту сторону, куда дул ветер, а к юго-западу.
— Худо, — говорил Дерсу, — скоро кончай нету.
По его словам, такой же тайфун был в 1895 году. Наводнение застало его на реке Даубихе, около урочища Анучино. Тогда на маленькой лодочке он спас заведующего почтово-телеграфной конторой, двух солдаток с детьми и четырёх китайцев. Два дня и две ночи он разъезжал на оморочке и снимал людей с крыш домов и с деревьев. Сделав это доброе дело, Дерсу ушёл из Анучина, не дожидаясь полного спада воды. Его потом хотели наградить, но никак не могли разыскать в тайге.
Официально в состав Российской империи горные хребты Сихотэ-Алиня вошли только в середине девятнадцатого века. Эти живописнейшие места стали не только известными, но и приобрели некий романтический ореол не в последнюю очередь благодаря работам Владимира Арсеньева – путешественника, исследователя, писателя и очень заинтересованного человека. Этот географ, этнограф, биолог оставил после себя немало книг: «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня», «Сквозь тайгу» и др… Дерсу...