Мои цитаты из книг
-- Мне семьдесят шесть лет, - сказал он по-английски, -- и знаешь, я думаю, что заработал себе право держать вилку в той руке, в которой мне держать её удобно.
Читая книгу Гришковца, очень легко почувствовать себя автором, человеком, с которым произошло почти то же самое, что и с его героями. Гришковец рассказывает о людях, сыгравших важную роль в его жизни. Какие-то истории, какие-то события - ничего экзотического. Впечатления и переживания, которые много важнее событий. И внимание обращается уже не к героям, а к своей собственной жизни. К себе.
Доверие, на мой взгляд, самое серьёзное и прекрасное, что может оказать один человек другому.
Читая книгу Гришковца, очень легко почувствовать себя автором, человеком, с которым произошло почти то же самое, что и с его героями. Гришковец рассказывает о людях, сыгравших важную роль в его жизни. Какие-то истории, какие-то события - ничего экзотического. Впечатления и переживания, которые много важнее событий. И внимание обращается уже не к героям, а к своей собственной жизни. К себе.
А потом я понял, почему у нас нож не в почёте. Потому что, если есть ножом и вилкой, то в какой руке, позвольте вас спросить, прикажете держать хлеб? Бельгийцы и немцы не едят хлеб постоянно и со всякой едой. Им и в голову не придёт заедать макароны хлебом. А у нас едят хлеб. Так что, либо нож, либо хлеб.
Читая книгу Гришковца, очень легко почувствовать себя автором, человеком, с которым произошло почти то же самое, что и с его героями. Гришковец рассказывает о людях, сыгравших важную роль в его жизни. Какие-то истории, какие-то события - ничего экзотического. Впечатления и переживания, которые много важнее событий. И внимание обращается уже не к героям, а к своей собственной жизни. К себе.
Любовь в наше время скукожилась до картинки в журнале, пэкшота в телевизионной рекламе, рекламного щита 4x6, стоящего на пересечении Цветного бульвара и Садового кольца. Сегодня проявлять свои чувства, как это было принято раньше у нормальных людей, считается детским садом. Прогулки в обнимку, поцелуй в шею, совместное собирание осенней листвы — от всех таких проявлений любви мы шарахаемся, словно речь идет о педофилии. Тогда как саму педофилию стараемся выдавать за любовь с пометкой « актуальные тренды».
Все нежные переживания из классических романов « восстановлены», переложены на « Кодак», отретушированы, выхолощены компьютерным дизайном и очищены от шероховатостей и мелких помарок, свойственных человеку. Обезжирены, осветлены, лишены « негатива и излишнего драматизма» и выброшены на полки глобального супермаркета, выложены на сайты знакомств, поставлены в прайм-тайм и закатаны в журнальные статьи под заголовком « Как построить любовь»? Инструкция без слез». Действительно, что для нас значат слезы любви? Это всего лишь стразы Swarovski, оторвавшиеся от чьего-то платья и пылящиеся под диваном…
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
Как можно анализировать состояние экономики страны, если в твоем собственном кошельке еженедельно случаются банковские кризисы, а раз в месяц ты вынужден объявлять суверенный дефолт по внешним займам?
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
современные девушки — как рыцари средних веков: чтобы снять латы, им требуется час.
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
Любящее существо слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим. Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позднее. Недели через две.
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
Любви нет, ничего нет, бабы стали тёлками, а мужики кальмарами. Всё фальшь, кидалово...
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
"..Я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием "Комбат атакует" или "Спецназ выходит на связь". Я не смотрю "Бригаду", не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с "Черным "бумером". Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих. И свои первые деньги я потратил не на "бэху" четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж..."
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…
Я вам скажу: никогда не жалейте о том, что делали. Лучше от этого вы все равно не станете. Хуже — тем более. Все было так, как оно было, и прежними нам не стать, даже если напишем три тома автобиографии, кастрировавшей прошлые пороки. Я думаю, что там, куда мы идем, важно что-то другое. И никакими ниггерочками не занавесить прошлые дела. Равно как и лишний джойнт не всегда означает автоматический замок на дверях рая.
Эта книга о поколении двадцатипятилетних.
О женщинах и мужчинах.
О большой любви, которая может простить всë.
Или почти всё…