Мои цитаты из книг
Когда рынок пугают грядущими обвалами, он валится реально. Летит к чертовой матери. И начинается тотальная экономия, секвестр, сокращение производства и прочие. Нефть стремительно теряет в цене, увлекая за собой твои, несбывшиеся мечты об ипотеке, смене машины и покупке восьмой пары ботинок. И тогда ты начинаешь задумываться, что жизнь в целом неплохая была, и офис ничего, и начальник клевый. А главное – обостренное чувство социальной несправедливости пропадает. Начинаешь отчаянно любить страну, улицу и родную проходную, что "в люди вывела тебя”. Только поздно уже – наступает мировой финансовый кризис.
Новый роман "Р.А.Б", или Рациональная Альтернатива Безработице, Сергея Минаева - едва ли не самая ожидаемая книга текущего года. "Р.А.Б" - это роман-катастрофа, книга о похмелье, наступающем после продолжительной эйфории от роста котировок и удешевления потребительских кредитов, превративших менеджера среднего звена в икону современной России. Теперь главный герой, совсем недавно обсуждавший достоинства ипотечных схем, выходит на улицу строить баррикады.
Знаешь, спасти этот мир в принципе могут только две вещи: любовь и массовые расстрелы. Причем необязательно в этой последовательности
Новый роман "Р.А.Б", или Рациональная Альтернатива Безработице, Сергея Минаева - едва ли не самая ожидаемая книга текущего года. "Р.А.Б" - это роман-катастрофа, книга о похмелье, наступающем после продолжительной эйфории от роста котировок и удешевления потребительских кредитов, превративших менеджера среднего звена в икону современной России. Теперь главный герой, совсем недавно обсуждавший достоинства ипотечных схем, выходит на улицу строить баррикады.
Величайшим достижением 21 века стали малодушие, лицемерие и страх перед общественным мнением.
Новый роман "Р.А.Б", или Рациональная Альтернатива Безработице, Сергея Минаева - едва ли не самая ожидаемая книга текущего года. "Р.А.Б" - это роман-катастрофа, книга о похмелье, наступающем после продолжительной эйфории от роста котировок и удешевления потребительских кредитов, превративших менеджера среднего звена в икону современной России. Теперь главный герой, совсем недавно обсуждавший достоинства ипотечных схем, выходит на улицу строить баррикады.
Утешение, впрочем, было фальшивое, литераторское, суть дела была важнее и отвратительнее: оказывалось, что жизнь мстит тому, кто пытается хоть на мгновение ее запечатлеть, – она останавливается, вульгарным жестом уткнув руки в бока, словно говорит: «пожалуйста, любуйтесь, вот я какая, не пеняйте на меня, если это больно и противно».
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
Смерть, - говорил он [Горн] еще, - представляется мне просто дурной привычкой, которую природа теперь уже не может в себе искоренить.
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
знаешь, все в жизни всегда можно объяснить
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, — он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, — да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости…
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
Ему нравилось помогать жизни окарикатуриться.
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.
Физическая слепота есть в некотором смысле духовное прозрение.
Берлинский искусствовед Бруно Кречмар, увлекшись бездарной шестнадцатилетней актриской Магдой Петерс, тайной любовницей художника Роберта Горна, бросает семью и вовлекается в глумливый околоартистический круг, не подозревая, что последствия этой пошлой интрижки окажутся для него роковыми.