- Вы разговаривали, - сказал Одд.
Животные переглянулись и уставились на Одда. Нет, они не сказали "Кто? Мы?", но это отчетливо читалось в их позах и по выражению на мордах.
- Кто-то же разговаривал, - сказал Одд, - и это точно был не я. А значит, это вы, ребята. И не спорьте.
- Мы не спорим, - сказал медведь. - Потому что мы не умеем разговаривать. - Потом он сказал: - Упс.
Магия - это разрешать кому-то делать что он хочет и быть кем он хочет.
“Мудрец соображает, когда лучше промолчать. Только дурак выкладывает все, что знает.”
«Вот что самое важное в жизни, – повторяла его коллега Жизель. – То, как мы умрем. Место, мгновение, обстановка. Роль, сыгранная в последние секунды… Если у нас и останется какое-нибудь воспоминание, то только это…»
Единственной моей реальностью остаются книги. Я чувствую эту реальность, могу ощутить ее, обонять. Слова скользят по нёбу, от них кружится голова, это похоже на самый сильный наркотик.
Те, кому суждено встретиться, обязательно встретятся. На Северном полюсе, у вулкана или здесь, в сердце Шварцвальда.
Шуберт любил наблюдать за предметами: выбирал себе какой-нибудь один и рассматривал его со всех сторон, под разным углом зрения.
Читатели – существа странные, – ответил он. – Они упиваются кровью, с ума сходят от самых страшных жестокостей, которых полно в грошовых книжонках… пока это не коснулось их самих. Они думают, что к ним эти зверства не имеют никакого отношения.
В лавке сапожника мечи не куют.
Я уверен, что где-то есть человек, который станет для тебя целым миром. И, поверь мне, это не Тео. Потому что никогда, слышишь, никогда - Джонас наклонился ниже, произнеся последние слова у самого лица принцессы, - никогда я не соглашусь с тем чтобы ты отдала сердце человеку который пытался убить тебя.