Настоящее образование - только самообразование. Любое обучение только стимул к обучению.
Для заглатывания духовной пищи необходимы усилия, но подлинное усвоение происходит в момент отдыха и наслаждения, в счастье досуга.
Нужно ли ненавидеть свою болезнь? Нет, не нужно. Ненависть унижает - любая ненависть. Болезнь свою достаточно понимать и слегка презирать. Полюбить здоровье. А это значит - работать ради него, работать и телом и духом.
Проклясть сына, ехать в гости, эти две вещи для него так близки между собою, как выпить стакан вина и стакан воды.
И это мир называет безумием, но безумие мудрецов глубже, И меланхолический взгляд — страшный дар; Не телескоп ли он, в который рассматривают истину, Телескоп, который сокращает расстояние и тем самым уничтожает фантазию, Приближает жизнь в ее истинной наготе И делает холодную действительность слишком действительной.
Философ истинный – счастливейший человек в мире, и есть тот, который знает, что он ничего не знает. Это говорю не я, но люди умнейшие…
Ум язвительный и вместе глубокий, желания, не знающие никакой преграды, и переменчивость склонностей – вот что опасно в твоем любезном; он сам не знает, чего хочет, и по той же причине, полюбив, разлюбит тотчас, если представится ему новая цель!
А теперь, холодная существенность отняла у меня последнее утешение: способность воображать счастие!..
Его сердце созрело прежде ума; он узнал дурную сторону света, когда еще не мог остеречься от его нападений, ни равнодушно переносить их. Его насмешки не дышали веселостию; в них видна была горькая досада против всего человечества! Правда, были минуты, когда он предавался всей доброте своей. Обида, малейшая, приводила его в бешенство, особливо, когда трогала самолюбие. У него нашли множество тетрадей, где отпечаталось всё его сердце; там стихи и проза, есть глубокие мысли и огненные чувства! Я уверен, что если б страсти не разрушили его так скоро, то он мог бы сделаться одним из лучших наших писателей. В его опытах виден гений!
Нет, говорю я тебе: я не создан для людей: я для них слишком горд, они для меня - слишком подлы.