Мои цитаты из книг
Мне казалось, что месяцы похожи на станции метро или электрички, куда люди прибывают с надеждой, что с ними там что-нибудь да произойдёт, и откуда уезжают в разочаровании, ибо не произошло ничего.
Хуан Хосе Мильяс (1946, Валенсия) - испанский писатель и журналист, лауреат премий "Sesamo", "Nadal", "Primavera", а также Национальной премии в области прозы "Планета" (2007). Ирония, тонкий психологизм и проницательность, умение видеть события повседневной жизни в совершенно неожиданных, фантастических ракурсах, придают прозе Мильяса неповторимое своеобразие и очарование. Роман "В алфавитном порядке" (1999) конструирует фантастический мир, в котором становится очевидна условность любых...
Кроме практической пользы получаешь от родителей и нечто большее и, когда они уйдут, ты все равно останешься сиротой, и неважно, сколько тебе будет лет к этому времени - девять или девяносто.
Хуан Хосе Мильяс (1946, Валенсия) - испанский писатель и журналист, лауреат премий "Sesamo", "Nadal", "Primavera", а также Национальной премии в области прозы "Планета" (2007). Ирония, тонкий психологизм и проницательность, умение видеть события повседневной жизни в совершенно неожиданных, фантастических ракурсах, придают прозе Мильяса неповторимое своеобразие и очарование. Роман "В алфавитном порядке" (1999) конструирует фантастический мир, в котором становится очевидна условность любых...
- А что делают журналисты? - Создаем для населения привычки потребления реальности.
Хуан Хосе Мильяс (1946, Валенсия) - испанский писатель и журналист, лауреат премий "Sesamo", "Nadal", "Primavera", а также Национальной премии в области прозы "Планета" (2007). Ирония, тонкий психологизм и проницательность, умение видеть события повседневной жизни в совершенно неожиданных, фантастических ракурсах, придают прозе Мильяса неповторимое своеобразие и очарование. Роман "В алфавитном порядке" (1999) конструирует фантастический мир, в котором становится очевидна условность любых...
Ощущение было такое, будто находишься в резонансной камере какого-то гигантского музыкального инструмента, рассчитанного на то, чтобы вечно звучать на одной раскатистой ноте. Звук был интенсивный и достаточно тревожный. Я представил, как он поднимается из кофра и, отражаясь от красных гранитных стен и потолка камеры царя, вылетает из северной и южной «вентиляционных» шахт и распространяется на плато Гиза этаким акустическим грибообразным облаком.
Книга "Следы богов" повествует о невероятных с точки зрения привычных представлений фактах, которые, выстраиваясь в довольно стройную картину, уводят нас в поисках начала человеческой цивилизации на сотни тысяч лет назад в глубину истории.
Шох признал, что он не первым из геологов обратил внимание на «аномальный характер выветривания тела Сфинкса, связанный с осадками»....«Мне говорят снова и снова, что, насколько нам известно, у жителей Египта не было ни технических, ни организационных возможностей для того, чтобы вырубить Сфинкса из скалы в додинастические времена… Я же считаю, что это не моя проблема, так как я — геолог. Я не пытаюсь снять с себя ответственность, но на самом деле выяснить, кто высек Сфинкса — это задача египтологов и археологов. Если результаты моих находок противоречат их теории развития цивилизации, значит, может быть, им пора пересмотреть эту теорию. Я не говорю, что Сфинкса сделали атланты, или марсиане, или пришельцы из космоса. Я просто следую по тому пути, по которому меня ведет наука, а она меня ведет к выводу, что Сфинкс был сделан намного раньше, чем считалось…»
Книга "Следы богов" повествует о невероятных с точки зрения привычных представлений фактах, которые, выстраиваясь в довольно стройную картину, уводят нас в поисках начала человеческой цивилизации на сотни тысяч лет назад в глубину истории.
Как может быть, чтобы свыше двадцати пяти миллионов тонн камня пустили на строительство пирамид в Гизе, Дашуре, Мейдуме и Саккаре, если единственная цель этого упражнения состояла в том, чтобы поставить пустые саркофаги в пустых усыпальницах? Если даже списать кое-что на гипотетические странности одного-двух маньяков, страдавших манией величия, представляется невероятным, чтобы целая вереница фараонов поощряла подобное расточительство.
Книга "Следы богов" повествует о невероятных с точки зрения привычных представлений фактах, которые, выстраиваясь в довольно стройную картину, уводят нас в поисках начала человеческой цивилизации на сотни тысяч лет назад в глубину истории.
Новая прическа придавала старому приятелю вид благородный и элегантный, но оставляла на виду уши, весь этот вид портившие. Ибо одно было обычное человеческое, а второе нахально вспарывало острым кончиком гладкую волну волос, вырываясь на волю, и как будто дразнилось: "Что, хотели короля настоящего, приличного, как у людей? А фиг вам, раздолбаям, приличного! Берите что есть. И не смотрите, что плакса, лентяй и уши у него разные, - зато настоящий!"
Отгремела великая битва. Завершилась череда бесконечных революций. Занял свой трон законный король. Расходятся по домам победившие повстанцы. И наш герой вдруг обнаруживает, что ему некуда идти и нечем заняться, что назад дороги нет, остается только отдаться на волю судьбы и плыть по течению. Но возвращение на потерянный когда-то путь не всегда зависит от наших стремлений и желаний. Ведь если путь воина мы можем выбрать сами, то путь барда выбирает нас и никогда при этом не спрашивает нашего...
...- Фирменные пилюли из экологически чистого свинца, - с издевкой произнес он, приблежаясь. - Радикальное средство от насморка, перхоти и спермотоксикоза...
Отгремела великая битва. Завершилась череда бесконечных революций. Занял свой трон законный король. Расходятся по домам победившие повстанцы. И наш герой вдруг обнаруживает, что ему некуда идти и нечем заняться, что назад дороги нет, остается только отдаться на волю судьбы и плыть по течению. Но возвращение на потерянный когда-то путь не всегда зависит от наших стремлений и желаний. Ведь если путь воина мы можем выбрать сами, то путь барда выбирает нас и никогда при этом не спрашивает нашего...
Только взлетишь, расправишь крылышки, почувствуешь себя вольной птицей, парящей где-то высоко-высоко над грешной землей с ее обыденными проблемами… и тут тебя обязательно ракеткой по морде — хрясь! И сразу вспоминаешь — да какая ж ты птица? Ты размечтавшийся теннисный мячик!
Отгремела великая битва. Завершилась череда бесконечных революций. Занял свой трон законный король. Расходятся по домам победившие повстанцы. И наш герой вдруг обнаруживает, что ему некуда идти и нечем заняться, что назад дороги нет, остается только отдаться на волю судьбы и плыть по течению. Но возвращение на потерянный когда-то путь не всегда зависит от наших стремлений и желаний. Ведь если путь воина мы можем выбрать сами, то путь барда выбирает нас и никогда при этом не спрашивает нашего...
Возвращаясь после долгого отсутствия в места, где прошли детство и юность, любой человек испытывает ностальгический трепет и подсознательно ожидает чуда. Мнится ему, будто стоит увидеть те дорогие сердцу места, где прошли самые беззаботные и радостные дни его жизни, и дни те вернутся сами по себе, и станет все так же, как было… Увы, реальность редко бывает милостива к подобным мечтаниям. Только если у человека очень живое воображение и он способен сам себе придумать все, что ему хочется.
Кантор пока на скудость воображения не жаловался, но вот верить в подобные плоды собственной фантазии отучился давно. Поэтому видел он совсем не то, что ему бы хотелось и чего он, как и все, в глубине души ожидал.
Город был другим. Чужим, неприветливым и безразличным. Так бывает, когда ждешь встречи со старым другом, радуешься предстоящему событию от всей души, с трепетом переступаешь порог и обнаруживаешь, что тебя никто не ждал, не рад тебя видеть и вообще не помнит, кто ты такой.
Отгремела великая битва. Завершилась череда бесконечных революций. Занял свой трон законный король. Расходятся по домам победившие повстанцы. И наш герой вдруг обнаруживает, что ему некуда идти и нечем заняться, что назад дороги нет, остается только отдаться на волю судьбы и плыть по течению. Но возвращение на потерянный когда-то путь не всегда зависит от наших стремлений и желаний. Ведь если путь воина мы можем выбрать сами, то путь барда выбирает нас и никогда при этом не спрашивает нашего...