Интересна история появления у нас ромашки пахучей. Родиной ее является Америка. Еще в сороковых годах прошлого столетия ее показывали как редкость в Петербургском ботаническом саду. Но в течение тридцати-сорока лет она распространилась по всей России. Как сорняк, попала вместе с американским зерном в трюмы пароходов, затем поехала по железной дороге. В мешках от крючков грузчиков оказались дырки, в полах вагонов — щели, и мелкие семена американской ромашки рассеялись по полотну железной дороги. Вскоре железнодорожные насыпи покрылись мягкой и ароматной травкой.
Левые или либеральные дети называют своих родителей фанатиками, но не осознают, что полностью унаследовали их склад ума.
При сближении с другим человеком порой возникают такие моменты, когда целые куски кровоточащей и мучительной истории вдруг сворачиваются и закрываются.
Фрэнсис ведь тоже верила — правда, не отдавая себе в этом отчета, — что мир становится лучше и лучше, что все они едут на эскалаторе прогресса и что болезни настоящего постепенно растворятся и все люди окажутся в новом счастливом, здоровом времени. И когда она стояла на кухне и раскладывала «детворе» еду по тарелкам, видя их юные лица, слушая их непочтительные, уверенные голоса, ей казалось, что она молча обещает им это светлое будущее. Откуда в ней это обещание? От Джонни, Фрэнсис впитала его от товарища Джонни, и пока ее мозг был занят критикой — с каждым днем все более жесткой, — на подсознательном, эмоциональном уровне она верила Джонни и его смелым новым мирам.
Да, обвинения Колина не беспочвенны: она действительно верит в прогресс и в то, что упорство в борьбе с каждым проявлением несправедливости в конце концов приведет к лучшему устройству мира.
Хэмпстедские социалисты, хэмпстедский роман, Хэмпстед как место жительства — все это были отличные мишени для насмешки, но как только критики Хэмпстеда могли себе это позволить, они немедленно покупали дом не где-нибудь, а в Хэмпстеде.
Негритянки были старыми по стандартам третьего мира; в более удачливых странах они бы сейчас экспериментировали с диетами и искали себе любовников.
Но факт оставался фактом: атмосфера в «Дефендере» и в других либеральных печатных органах была еще той, «партийной». И первым, самым очевидным доказательством этого является враждебность к несогласным. Левые или либеральные дети называют своих родителей фанатиками, но не осознают, что полностью унаследовали их склад ума. «Тот, кто не с нами, тот против нас». Привычка поляризации: «Раз ты думаешь не так, как мы, значит, ты фашист».
Слышала ли ты историю человека, которого спросили: зачем он ходит по берегу после каждого шторма и бросает обратно в воду морских звёзд, которых вынесло на сушу, ведь всех он не спасёт, тысячи звёзд всё равно погибнут? Он ответил, что те несколько, которых он всё-таки спасёт, окажутся снова в море и будут счастливы.
(Отец Макгвайр)
- Вы все только ими и хотите заниматься, - сказала Фрэнсис, - экономикой и политикой. А мне странно, что вообще кто-то хочет их изучать, потому что обе эти науки постоянно ошибаются, особенно экономика. Это замечание настолько опередило время, что его оставили без комментариев, возможно, даже не услышали.