Мои цитаты из книг
Дело шло о том, …как бесплодно долгое время места искал, прожился, исхарчился, жил чуть не на улице, ел черствый хлеб и запивал его слезами своими.
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Много бы дал он теперь, если б не было кой-чего из того, что было вчера.
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Чувствовал он, что решиться на что-нибудь в настоящую минуту было для него сущею необходимостью; даже чувствовал, что много бы дал тому, кто сказал бы ему, на что именно нужно решиться.
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Господин Голядкин тотчас, по всегдашнему обыкновению своему, поспешил принять вид совершенно особенный, вид, ясно выражавший, что он, Голядкин, сам по себе, что он ничего, что дорога для всех довольно широкая и что ведь он, Голядкин, сам никого не затрогивает.
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Тот, кто сидел теперь напротив господина Голядкина, был - ужас господина Голядкина, был - стыд господина Голядкина, был - вчерашний кошмар господина Годядкина, одним словом, был сам господин Голядкин.
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
О, если бы я был поэт! - разумеется, по крайней мере такой, как Гомер или Пушкин; с меньшим талантом соваться нельзя...
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Беспокойство и неведение о чем-нибудь, близко его задевающем, всегда его мучило более, нежели самое задевающее
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Полуслов не люблю; мизерных двуличностей не жалую; клеветою и сплетней гнушаюсь. Маску надеваю лишь в маскарад, а не хожу с нею перед людьми каждодневно
"Двойник" - повесть о том, как в одном человеке могут поразительным образом сочетаться светлая и темная стороны характера. Яков Петрович Голядкин, ничем не примечательный титулярный советник, вызывающий у сослуживцев и знакомых только снисходительные улыбки, вдруг начинает вести себя странно: говорит резкости, по-другому одевается, настаивает на своем мнении. Критики часто называли это произведение "описанием типичного душевного расстройства". Но повествует автор не столько о болезни, сколько о...
Святая страна Армения, сколько в тебе чудес, и как рассказать о них бедным моим языком?!
Этот дневник не путеводитель по Армении, не описание достопримечательностей, кухни и традиций, а внутреннее осмысление великой страны, наследницы древнего Урарту, восприятие необычное, в котором лиричность и трагизм переплетаются воедино, в многоголосую симфонию, звучащую среди скал, ущелий и древних храмов. Это путешествие неожиданно привело автора не только к восхищению самой страной, культурой, людьми, но и к глубокому сопереживанию, вызванному трагедиями геноцида и Карабахского конфликта....
– Но ведь никогда он не узнает, что в прикупе был туз и что на руках у него был верный большой шлем. Никогда!
Никогда не узнает! Если Яков Иванович станет кричать об этом над самым его ухом, будет плакать и показывать карты, Николай Дмитриевич не услышит и никогда не узнает, потому что нет на свете никакого Николая Дмитриевича. Еще одно бы только движение, одна секунда чего-то, что есть жизнь, – и Николай Дмитриевич увидел бы туза и узнал, что у него есть большой шлем, а теперь все кончилось и он не знает и никогда не узнает.
Три раз в неделю на протяжении последних лет шести Епраксия Васильевна, её брат Прокопий Васильевич, Яков Иванович и Николай Дмитриевич играют в вист. У каждого своя манера игры, так Яков Иванович никогда не играет больше четырех, что его партнера, Николая Дмитриевича, вынуждает бросить мечту о большом бескозырном шлеме, да и карта все не идет и не идет.