- Мы голые, младший констебль! - Теоретически - да. Но грязь такая липкая... - Мы голые под грязью! - Да, но будь на нас одежда, под ней мы тоже были бы голыми, - заметила Салли. - К черту логику! Сейчас я меньше всего хочу видеть, как Шнобби скалится, глядя на меня!
Трусость вообще руководит многими нашими так называемыми благородными поступками, и всё бы хорошо, и осанна бы тупости в таком случае, если б не оказалось сплошь и рядом, что благородство по отношению к одному человеку одновременно оказывается вопиющим неблагородством по отношению к другому, но чаще всего - неблагородством по отношению к самому себе.
Кроме того, шкура зебры мне нравится только на зебре.
Два счастливых кота едят не больше, чем один, у кого кругом пустота.
– А знаете, чего недостает этой комнате? – задал он риторический вопрос. – Ей недостает сиамского кота на диване.
– Вы серьезно? – удивился Квиллер. – Хотите, чтобы я принес Коко?
– О нет! – запротестовал Банзен. – Не надо нервозных котов! Они не годятся для интерьерных съемок.
– Коко вовсе не нервозный, – вступился Квиллер. – Он в сто раз спокойнее тебя.
– И лучше смотрится, – добавил Дэвид.
Из спортивного честолюбия Коко предпочитал быть левшой.
– О-ох, так у вас кот? – пискнула Натали. – Он любит омаров? – Он любит всё, что дорого. По-моему, ценники – его любимое чтение.
С хорошей внешностью и деньгами можно избежать наказания даже за убийство.
- С умными держи ухо востро, – предостерёг его фотограф. – Простушки-то куда безопаснее.
Какой в игре интерес, если нет соперничества?