Мои цитаты из книг
Законы грации зависят от обстоятельств.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
В некоторых предметах и людях глубины не бывает вообще.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
- Разве больше нечего осматривать? - Всегда есть что осматривать. Это же Лондон.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
До появления Ромео и Джульетты никто по-настоящему не влюблялся. До Отелло никто не понимал, что такое ревность.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
- У них свидание...? - Да, свидание. У влюбленных же это основное занятие.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
Истинного любителя книг потрепанный вид и засаленные страницы только радуют.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
Лучшее образование - это самообразование.
В романе «Лондонские сочинители» действуют реальные исторические персонажи, влюбленные в английскую изящную словесность и ее столпов, особенно в Уильяма Шекспира. Подстегиваемые честолюбием, они стремятся оставить свой след в литературе, причем способы творческого самоутверждения выбирают очень разные, иногда и на грани закона. В конце концов, весь Лондон оказывается взбудоражен детективной интригой, разворачивающейся вокруг никому не известных рукописей Шекспира, будто бы обнаруженных...
В одиннадцать лет уже знаешь сравнительно точно, что именно взрослые хотят от тебя услышать
«Рыцарь-призрак» — одна из увлекательнейших книг Корнелии Функе, знаменитой немецкой писательницы, автора «Чернильной трилогии», романов «Бесшабашный» и «Король воров», которые изданы издательством «Махаон». Раскрывая загадку давнего убийства, одиннадцатилетний Йон Уайткрофт вместе со своей подругой Эллой вызывает дух рыцаря Уильяма Лонгспе. Он единственный, кто способен защитить мальчика от группы преследующих его призраков, которые угрожают ему с того самого дня, как он прибыл в интернат...
Не надо стыдиться своих слез. Я за свою жизнь пролил их очень много, но все же недостаточно.
«Рыцарь-призрак» — одна из увлекательнейших книг Корнелии Функе, знаменитой немецкой писательницы, автора «Чернильной трилогии», романов «Бесшабашный» и «Король воров», которые изданы издательством «Махаон». Раскрывая загадку давнего убийства, одиннадцатилетний Йон Уайткрофт вместе со своей подругой Эллой вызывает дух рыцаря Уильяма Лонгспе. Он единственный, кто способен защитить мальчика от группы преследующих его призраков, которые угрожают ему с того самого дня, как он прибыл в интернат...
В одиннадцать лет уже знаешь сравнительно точно, что именно взрослые хотят от тебя услышать, и я, сознаюсь, был горд, когда директор школы, выслушав мою небылицу, сочувственно похлопал меня по плечу, а миссис Каннингем и Альма Поппельуэлл заключили в трогательные объятия. Правдивый рассказ со всей определенностью не возымел бы и отдаленно такого действия. Одиннадцатилетка, пытающийся с помощью молитв сжить со свету любовника своей матери, — это нечто в значительной степени менее тревожное, чем явление мертвого рыцаря.
«Рыцарь-призрак» — одна из увлекательнейших книг Корнелии Функе, знаменитой немецкой писательницы, автора «Чернильной трилогии», романов «Бесшабашный» и «Король воров», которые изданы издательством «Махаон». Раскрывая загадку давнего убийства, одиннадцатилетний Йон Уайткрофт вместе со своей подругой Эллой вызывает дух рыцаря Уильяма Лонгспе. Он единственный, кто способен защитить мальчика от группы преследующих его призраков, которые угрожают ему с того самого дня, как он прибыл в интернат...