Мои цитаты из книг
Город образования. Мне предстояло узнать много нового. Например, что, оказавшись совсем вблизи, можешь на самом деле очутиться гораздо дальше, чем воображала. Что холодное может означать горячее. Ничто может xто-то значить, а что-то может ничего не значить.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
В мире есть тысяча куда более важных вещей, о которых тебе стоит беспокоиться, и еще тысяча — прежде чем ты дойдешь до той тысячи.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
прошлое — это чужая страна, декламировала она, там все делают по-другому
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
Только что. Десятки лет назад. Сейчас-тогда, ну да.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
Кто был первым романистом доисторической эпохи? — спрашивает Эми. ...Шарлотта Бронтозавр
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
Вчера Анджела заявила мне, что существуют два вида торговых центров. Одни — обычные, с прилавками, цветами и эскалаторами, а другие — наполовину магазины, наполовину кони... Торговые цент-ав-ры.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
Но, как-никак, мы живем в эпоху самопотакания, и в кои-то веки я тоже хочу урвать себе кусочек.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
То яркая, то темная — будто электрическая лампочка, которая вот-вот перегорит. Я лечу по спирали, и все, просто лечу по спирали, говорила она сквозь слезы, когда не успевала сдать работу или когда какой-нибудь патлатый юноша, с которым она спала, не пришел или просто наскучил ей.
Любовь и жизнь — два концептуальных полюса творчества Али Смит — основная тема романа «Как». Любовь. Всепоглощающая и безответная, толкающая на безумные поступки. Каково это — осознать, что ты — «пустое место» для человека, который был для тебя всем? Что можно натворить, узнав такое, и как жить дальше? Но это — с одной стороны, а с другой… Впрочем, судить читателю.
Я вернулась в мой город,
Знакомый до слез,
До прожилок,
До детских припухших желез.Я вернулась сюда, так глотай же
Скорей
Рыбий жир Ленинградских
Ночных фонарейУзнавай же скорее декабрьский
Денек, где к зловещему дегтю
Подмешан желтокЛенинград, Ленинград!
Я ещё не хочу умирать
У меня ещё есть адреса
По которым найду голоса.Ленинград, Ленинград
Я ещё не хочу умирать,
У тебя телефонов моих номера,
Я ещё не хочу умирать.Я на лестнице чёрной живу
И в висок ударяет мне вырванный
С мясом звонок.И всю ночь на пролет
Жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами
Цепочек дверных
О.Э. Мандельштам с благодарностью вспоминал поэтов-современников, вместе с которыми входил в литературу накануне первой мировой войны и Октября. Он называл имена Маяковского, Хлебникова, Асеева, Вячеслава Иванова, Сологуба, Ахматовой, Пастернака, Гумилева. И добавлял: «Ведь они все русские поэты не на вчера, не на сегодня, а навсегда». Таким поэтом — «не на вчера, не на сегодня» — был и сам Осил Эмильевич Мандельштам.
Оцифровка известной пластинки Мелодии 1986
Реймс - ЛаонЯ видел озеро, стоявшее отвесно, —
С разрезанною розой в колесе
Играли рыбы, дом построив пресный.
Лиса и лев боролись в челноке.Глазели внутрь трех лающих порталов
Недуги — недруги других невскрытых дуг.
Фиалковый пролет газель перебежала,
И башнями скала вздохнула вдруг, —И, влагой напоен, восстал песчаник честный,
И средь ремесленного города-сверчка
Мальчишка-океан встает из речки пресной
И чашками воды швыряет в облака.
4 марта 1937
О.Э. Мандельштам с благодарностью вспоминал поэтов-современников, вместе с которыми входил в литературу накануне первой мировой войны и Октября. Он называл имена Маяковского, Хлебникова, Асеева, Вячеслава Иванова, Сологуба, Ахматовой, Пастернака, Гумилева. И добавлял: «Ведь они все русские поэты не на вчера, не на сегодня, а навсегда». Таким поэтом — «не на вчера, не на сегодня» — был и сам Осил Эмильевич Мандельштам.
Оцифровка известной пластинки Мелодии 1986