Ты начал другую жизнь с другими людьми, и это неплохо, но нельзя забывать старых. Ну, не в смысле стариков, но думаю, ты и так меня понял. Мы же живые люди, папа. Мы ждали, когда ты вернешься. Во всяком случае, я ждал. И от этого мне грустно.
"Ничего прекрасней нет, чем праздновать восемь лет". "До девяти дорос - держи повыше нос". "Поздравлять весь мир тебя кинется, когда стукнет тебе одиннадцать".
Всё, что я знаю, - это то, что я долго-долго думал, что у меня неидеальная семья, а потом понял, что это не важно. Важно, что для меня она самая лучшая. И я счастлив. Вот и всё.
Папа, это ты виноват. Возвращайся и будь мне папой. Возвращайся и люби меня.
Джо была уверена, что реликвии помогают ей стать лучше. Она даже зубы чистила святой водой, потому что надеялась: так с ее уст будут срываться лишь добрые слова.
Она говорит, что если я ей не позвоню, то у меня будут большие проблемы. Большие - это размером с целую Галактику.
- Я тоже люблю тебя, мам, но ты права: одновременно мамой и папой ты быть не сможешь.
У моего папы нет сердца. Я сумею его забыть. Только этого он и заслуживает.
Большой Дейв говорит, что картошка - это тоже еда дьявола и поэтому он должен её уничтожить и избавить нас о этого дьявольского искушения.
– А школу тебе не надо сначала окончить? – Пффф! – зыркает на меня сестра. – Да какая разница. У меня уже есть степень по здравому смыслу.