Мои цитаты из книг
Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?
Чарли Гордон страдает умственной отсталостью из-за фенилкетонурии, развившейся у него с детства. В свои тридцать лет он трудится уборщиком в пекарне и посещает занятия для людей с интеллектуальными нарушениями. Однако, он стал первым человеком, подвергшимся экспериментальной операции, направленной на устранение этого заболевания. Врачи удалили повреждённые участки его мозга, заменив их на здоровые. Результаты этой операции оказались весьма разнообразными...
Как часто бывает, когда перед сном ощущаешь неясную тревогу. И лишь как следует покопавшись в голове понимаешь, откуда эта тревога произрастает. Именно в тот момент, когда находится причина – с души словно падает камень.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Часто мы вынуждены сосуществовать с теми, кого ненавидим или боимся. Навык справляться с такими ситуациями – тоже часть обучения.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Порой непреодолимые препятствия оказываются лишь досадными помехами.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Когда богов забывают, они становятся мифами и легендами. Смертным нужны легенды. Они позволяют верить, что все не напрасно.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Разбитое сердце способно уничтожить мир.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Порой обещание ремня – лучший аргумент в споре с подростками.
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Мы – это истории, которые с нами случаются. Чистый лист становится особенным лишь когда на нем что-то написано, но сама по себе никакая история не является ценностью. Только мы можем ею наделить. Все живые существа – это истории и любовь. Вот что значит «быть собой».
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
Легко ненавидеть врага, если он монстр, но что если твой враг еще вчера сидел с тобой за одним столом?
Школа темных осталась в воспоминаниях и кошмарах, но проблемы только начались. Когда-то я молила богов о магии, но сейчас, став одной из них, отчетливо осознала: порой сила – это вовсе не дар, а самое настоящее проклятие, как и Даркхолд ван дер Грим, вновь ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший ее с ног на голову. Один его вид выводит меня из себя. Одна улыбка способна лишить покоя. Но только он, похоже, способен видеть во мне не средство для достижения целей, не обузу и не воровку чужой...
"Я буду любить тебя вечно дорогая"-это самые нежные, самые волшебные слова, которые мужчина может сказать женщине.
Симона, привлекательная дочь лорда Белгрейва, отправляется в Берлин, где случайно становится свидетельницей шпионской интриги. Она не только предупреждает своего соотечественника, маркиза Мидхерста, о планируемых против него провокациях, но и, проявляя отвагу, способствует его победе над врагом. Естественно, между ними зарождается любовь — настоящая, искренняя и глубокая, которая, по мнению автора, может быть дарована лишь свыше.