- В моей эсхатологии нет меньшего или большего зла, - сказал Араго. - С каждым убитым существом гибнет целый мир. Поэтому арифметикой нельзя измерить этику. Неотвратимое зло находится за пределами меры.
- В моей эсхатологии нет меньшего или большего зла,- сказал Араго. - С каждым убитым существом гибнет целый мир.
То, что для одного человека – иллюзия или пустая суета, для другого может оказаться смыслом жизни.
- Если бы вы стояли в переполненной спасательной лодке, а тонущие, для которых не осталось места, хватались бы за борта, из-за чего лодка могла бы перевернуться, вы обрубали бы им руки. Правда? - Боюсь, что так. Если бы не было другого спасения. - В этом разница между нами.
Физика, дорогой мой, – это узкая тропинка над пропастями, недоступными человеческому воображению. Это собрание ответов на некоторые вопросы, которые мы задаем миру, а мир отвечает нам – с условием, что мы не будем задавать ему иных вопросов, о которых вопиет здравый смысл.
Можно сочувствовать мукам одного человека, семьи, но гибель тысяч и миллионов существ – это уже заключенная в числах абстракция, экзистенциальную сущность которой невозможно охватить.
– Побери тьма того, кто додумался написать столь идиотскую книжку! – наконец не выдержал Фернан и в сердцах бросил словарь себе за спину. – С писателями всегда так – они пишут, а нам расхлебывать, – философски заметила Рийна и отпила вина.
Таргерцы и ламии жили мирно, и это, пожалуй, до сих пор удивляло и тех и других. Да, иногда они рычали друг на друга, перемывали косточки, но лишь в своем, узком кругу. Если какой-нибудь житель Ирении (или того хуже – Андрады) в присутствии таргерца начинал рассуждать о зеленоглазых ублюдках или же в присутствии ламий говорил о вспыльчивых черноволосых идиотах, реакция и у «ублюдков» и у «идиотов» была одна – невеже чистили рыло. Мол, если мы и ругаемся, то это наше дело, а вам в наши дела лезть нечего.
– ...Фельдмаршал хочет немедленных результатов! Король, представь себе, позабыл о фаворитках и тоже хочет результатов!
...главный жандарм города, проводивший время за стаканчиком вина и скромным (шесть блюд) вторым обедом...