Из тебя выходит превосходная ищейка, моя дорогая, но едва ли это хорошая идея — совать нос в чужие дела.
Я боролась с безмерной грустью. На нее еще найдется время, когда вернется Майло. А пока я затолкаю ее в самый укромный уголок памяти и не стану оттуда доставать. Уж чему-чему, а этому я училась годами.
Чем мельче и ничтожней человек, тем сильнее он боится умереть.
— Попробуйте уговорить их молчать. Должна же быть какая-то команда, по которой они перестают лаять. Мои собаки все знали такую команду. — «Заткнись»? — спросила я, пристраиваясь к смотровой щели у ворот. — «Заткнись, скотина», — без тени юмора ответил Август.
Если человек в минуту смертной опасности спасает товарищей, а не предает их, думая лишь о себе, — он не безнадежен.
Лучше делать добрые дела и ошибаться, чем плохие — безошибочно.
Гордыня- это ведь такое загадочное растение, которое с одинаковым успехом всходит на почве как мании величия, так и комплекса неполноценности. И выпалывать этот сорняк одинаково больно в обоих случаях.
Партнер мне достался неожиданно хороший. Дело не в том, что он умел танцевать и умел вести — в меру агрессивно, но при том незаметно страхуя в каждую секунду. Дело в том, что он оказался… живым.
Это важно. Важно чувствовать, что танцуешь не с роботом, которому надо произвести впечатление, и не с женщиной-наставником, которой важно, чтобы ты делала правильные движения. Для этого танца нужен мужчина, который как минимум допускает мысль, что вот прямо отсюда вы пойдете в спальню. Иначе ничего не выйдет.
— У тебя есть мечта, которую я могу исполнить? — Я плохая женщина. У меня нет таких желаний, какие я не могла бы исполнить сама.
Считай себя побежденным, и ты проиграешь; считай себя победителем, и ты выиграешь». «Побеждают те, кто верит в себя