Сила – это порой не только дар, но и проклятье, носитель которого способен, спасая сотни, уничтожить десятки тысяч.
– Скоро узнаем. Я старался как мог, но невозможно блуждать в чужой голове долго. В воспоминаниях другого легко потеряться. Забыть, кто есть ты сам, теряя границу, где начинается другой человек. Мы все, как лоскутное одеяло, состоим из разных кусочков: наших решений, окружающих нас событий, мыслей и явлений – все отпечатывается на человеке, делая из него уникальную личность с неповторимой историей. Двух одинаковых людей просто не бывает. Проходя то же, что когда-то проходила она, я впитывал в себя ее историю, как и любого другого, кого касаюсь. Одно дело – подтереть недавно произошедшее событие, и совсем другое – ворошить все внутри, искать нужные осколки и осторожно их вынимать.
Чем дольше ты идешь на уступки и продолжаешь делать то, чего на самом деле не хочешь, тем сложнее будет договориться с совестью потом.
Иногда жизнь дарит тебе такие подарки, которые потом не знаешь, как вернуть.
– А что есть любовь? Не что иное, как страх перед одиночеством. А я никогда больше не буду одинок. У любви есть свой срок, а вот ненависть… ненависть сердце способно пронести сквозь века.
Страх управляет тобой, только пока ты это ему позволяешь.
Быть чудовищем просто. Достаточно только поддаться порыву. Сохранить в себе человека – это уже совсем другая история.
Ты всегда будешь опаснее и ловчее смертных, но это не твоя слабость. Это-твоя сила.
Она будто специально проверяла чужие границы на прочность в ожидании, когда наконец-то. Найдется кто-то , с кем она по-настоящему сможет сбросить с себ всю скопившуюся боль и злобу.
Страницы романов уносили меня далеко за границы реальности, позволяя получить хоть краткосрочную, но все же передышку от проблем. Иногда, правда даже во время чтения реальность неумолимо заглядывала через плечо и громко комментировала какой-нибудь фрагмент, из-за чего приходилось от отвлекаться от процесса и проговаривать вслух: «Канадой, заткнись». Тёмный попутчик живо интересовался всем, что увлекала меня, и я не знала наверняка, искренне у него любопытство или оно было скорее следствием в нашей неизбежной связи, которое ограничивало его возможность находить себе занятий и развлечения.